Что же такое они там провернули должен был выяснить отец, а лично мне было интересно, откуда у них столько ресурсов на оказание подобных услуг. А еще откуда у них столько уверенности, что некроманты могут по локоть залезать в любое дерьмо и не получать за это по шее от более сильных семей или, что на самом деле хуже, от собственного дара.
Невероятно, но факт — у смерти есть свой особый кодекс чести и с ней нужно считаться. По крайней мере, если хочешь сохранить разум, тело и магию столько, сколько тебе отмеряно жизнью.
Валрод бился с группой первокурсников. Ну как бился, скорее, избивал их на потеху публики. Ужасно унизительно, но он был в своем праве. Подобные оскорбления ни один некромант не стерпит.
И все же…
Именно это и выдавало в нем вчерашнего крестьянина. Настоящие аристократы бы до такого не опустились.
Я уже хотел уйти, но почувствовал на себе чужой любопытный взгляд — как будто мягкая кисточка прошлась по моей щеке. И против воли улыбнулся, заметив Роуз, со скучающим видом наблюдавшую за поединком.
Но тут же нахмурился — а ее что привело сюда?
От раздражающей мысли, что это может быть Валрод, меж пальцев проскочила зеленая искра. Он мне и так не слишком-то нравится, а сейчас и самому захотелось выйти на белый песочек и показать ему, как выглядит настоящая благородная дуэль.
Но Роуз встала и, потянув подругу за рукав, пошла на выход с арены, и меня отпустило.
8
Роуз Рест
— Пойдем? — предложила я, потянув Агнесс за рукав.
— Но поединок же еще не закончился, — возразила соседка.
— А ты сомневаешься в результате? — приподняла я бровь.
Агнесс замялась. Я понимала, что ей хотелось бы дождаться окончания, возможно нечаянно столкнуться с Валродом…
— Не сомневаюсь, — сдалась соседка.
— Вот, так что пошли. Успеем на ужин в столовую первыми — выберем себе вкусненького!
«Вкусненькое» было весомым аргументом. Я-то была сирота понарошку, а Агнесс — по-настоящему, и она всегда была не против хорошо подкрепиться.
Еда в студенческой столовой всегда была одинаковой на мой взгляд. не слишком вкусной, не слишком разнообразной, достаточно сытной. И несмотря на то, что я была избалована с детства кулинарными шедеврами, даже мне было вполне приемлимо там питаться.
Хотя время от времени я удирала в ближайший город, чтобы немного проветриться. Вот и сейчас, накладывая в тарелку дымящееся жаркое, где мяса было на ноготок, а картошки с избытком, я решала, когда навещу ресторацию «Руби и кромсай».
Там готовили божественные стейки и не задавали дурацких вопросов, хватит ли у такой молоденькой девушки в форме академии денег на их оплату.
— Роуз, а кто красил тебе волосы? — вдруг спросила Агнесс.
— М? — не поняла я.
— Ну, это… — девушка провела руками по своим волосам, там, где у меня были цветные пряди. — Тоже себе хочу.
В этом была некоторая проблема, потому что у меня цветные волосы были от рождения. Такой отголосок магии, отпечатавшийся на внешности. Как зеленые глаза некромантов или смуглая кожа демонологов.
Иногда та или иная внешность входила в моду, исходя из исторических событий, и тогда все пытались ее воспроизвести. Например, после одной из тяжелый войн, среди магов был в моде белый цвет волос как у представителей рода Страха.
Перед поступлением я даже думала закрасить прядки, но тогда бы пришлось заниматься этим регулярно. Так что на недоуменные вопросы, почему у меня отпечаток живой магии на внешности, радостно хлопала глазами, дотошно спрашивала идет ли мне и, получив удовлетворительный ответ, радостно хлопала в ладоши.
Короче, весело изображала только что выпустившуюся в большой мир девчонку, которая ничего кроме серых приютских платьев в жизни ничего не носила, а теперь выкрасила волосы в попытке изобразить индивидуальность.
— Мне красила одна бытовушка, — легко солгала я. — Но она уже выпустилась.
— Жаль… — вздохнула Агнесс. — Мне бы, наверное, тоже подошло.
Факт. Агнесса в отличие от меня не была блондинкой, но ее светло-русые волосы наверняка очень бы гармонично смотрелись с парой ярких прядей.
— Думаю, да, — кивнула я. — Тебе бы подошло.
Нет, ее определенно нужно забрать в наш клан. Конечно, волосы сами по себе цвет не изменят, но у нас есть одна удивительная бытовушка, и она с удовольствуем поколдует над волосами Агнесс.
— Не занято? — вырвал меня из задумчивости мужской голос.