— Я открою, — быстро сказала Агнесс, решив, видимо, что если непрошенного гостя встречу я, то смертоубийство не заставит себя долго ждать.
В принципе, риски были.
— Ээээ… — растерянно протянула Агнесса от двери.
Что там вызвало такое глубокомысленно замешательство мне видно не было — узкий коридор прятался за углом, в то время как я сердито перерывала шкаф в поисках второго чулка. Тот, понятное дело, был последним целым, и, видимо, шустро отползал от меня.
Незваный гость что-то негромко ответил, на что у соседки хватило красноречия ответить:
— Эээээ?!
А потом входная дверь захлопнулась, и Агнесса вернулась в комнату.
Ну как вернулась. Сначала вошел огромный букет, а уже за ним — шокированная девушка.
Букет был красивый. Сто одна черная роза в самом цвету — чисто некромантский подарок. Комнату мгновенно наполнил тяжелый сладкий запах, от которого будет противно болеть голова. Букет висел в воздухе, поддерживаемый магией, и слегка покачивался — левитация не было сильной стороной подруги.
Бытует мнение, что обладатели дара живой магии не любят срезанные цветы, деревянные дома, стейки и шубы. На самом деле это полная чушь — мы с удовольствием едим мясо, любим тепло одеваться и, хотя замки наши каменные, но нас не корежит в деревянных строениях.
Обладать живой магией — это не значит быть частью живого мира. Также как обладать даром некромантии — не значит быть адептом смерти.
Но это все совершенно точно не значит, что я сейчас была в восторге от этого букета.
— От кого это? — мрачно поинтересовалась я.
Агнесса молча протянула мне незапечатанный конверт. В нем лежала карточка с короткой запиской без подписи, но, в принципе, она и не нужна была.
Во всей академии было не так много некромантов, вообразивших себя моими женихами.
— Надо бы ведро… — вздохнула Агнесса, растерянно оглядев комнату.
— Зачем? — не поняла я.
— Ну как… поставить. Такой большой букет больше никуда не влезет же…
— Угу, — отозвалась я и выудила, наконец, чулочного партизана из стопки рубашек.
— Ты куда так торопишься? Я же еще не собралась! — заметила Агнесс, когда я решительным шагом направилась на выход.
— За вазой, — мрачно отозвалась я.
Возможно, конечно, это будет не ваза, а погребальная урна с прахом одного особенно обозревшего некроманта, но цветочки точно возражать не станут.
Где там у нас живет Хайрод?
12
Лица мужского пола в нашей академии жили отдельно. Наверняка в свое время это было сделано с целью воспрепятствовать романтическим отношениям между девушками и парнями. Но, поскольку, на пути у истинной юношеской любви стояли одни лишь коменданты, это никому и никогда не мешало. На мой взгляд, больший вклад в дело сохранения студенческой невинности внесли картонные стены и бумажные двери, у которых звукоизоляция как свойство отсутствовала чуть менее чем напрочь.
Так что в конце концов все смирились с неизбежным, и время от времени факультету алхимии читали лекции по противозачаточным зельям, которые потом волшебным образом появлялись в продаже из-под полы.
Поэтому когда я решительным шагом поднималась по ступенькам крыльца мужского общежития, никто даже не удивился — ведь девушки сновали тут регулярно.
Зато я произвела на стоящих на ступенях парней неизгладимое впечатление, когда задала вопрос:
— А где живет Хайрод?
Парни сначала переглянулись, затем синхронно сделали шаг в сторону от меня и лишь после этого один из них очень осторожно спросил:
— А тебе зачем?
— В гости иду, — честно ответила я.
Парни снова переглянулись, и все тот же, кажется, самый смелый, спросил:
— А ты правда его невеста?
— А сам как думаешь? — широко оскалилась я.
— Я думаю, что это неправда, — раздалось у меня за спиной.
Кто бы вы думали там оказался? Конечно Валрод!
Я обернулась и смерила взглядом некроманта. Он был действительно хорош, и я понимала мечтательные вздохи девчонок по поводу его внешних данные. Но если сравнить с Ноланом, то внешне, конечно, парень заметно проигрывал. И не потому, что был менее красив или разворот плеч поуже.
Нет, тут дело было в другом.
Так уж вышло, что магия оставляла след на своих хозяевах. А может быть и не магия, а семейные родовые традиции — в некоторых случаях отделить одно от другого было невозможно.
И если Нолан, как и всякий некромант, производил довольно тяжелое впечатление, но все-таки оставался при этом благородным, хоть и мрачным. А вот Джулиан казался мне агрессивным и, как и всякие люди быстро поднявшиеся по социальной лестнице, был опьянен своим взлетом.