Мы нашли ванную комнату недалеко от кухни, и девушка проскочила туда первой, закрыв дверь. Я устало ударил по стене кулаком. Только бы она не придумала какой-то новый план побега. За день уже наигрался.
- Тебя хоть как зовут? – Спросил я, но ответом была лишь струйка воды из-под крана. Потом наступило напряженное молчание, и я отскочил в сторону, когда она резко открыла дверь.
- Джессика.
Я схватил её за плечи и прижал к стене. От злости меня уже передергивало. Она что, только что пыталась меня дверью прихлопнуть?
- Сука. – Только это слово пришло мне на ум. Отпустив её, стоящую в недоумении и хлопающую своими огромными голубыми глазами, а они и впрямь были огромными, я двинулся в сторону кухни. Джессика хмыкнула, но молча пошла за мной.
Ели мы в полной тишине. Лишь только скрежет вилок и ножика нарушал идиллию. Джессика нервно жевала, быстрыми глотками запивая еду прохладной водой. Я нутром ощущал давление, и в следующий миг девчонка, схватив ту самую тарелку, из которой ела, бьет её о край стола, тем самым изобретая себе оружие. Осколки оставшейся половины разлетаются по мраморному полу.
На моем лице не дрогнул ни один мускул. Едва ли мне бояться какой-то девчонки, которую при желании смогу уложить в пол-оборота?
- Ну что, псих, теперь поговорим по-другому?
С ней я точно скоро стану психом. Тут к гадалке ходить не надо.
- Возьми себя в руки. – Мой голос стал непривычно твердым. – Я вижу, что ты не скрываешь своего презрения, но тебе же хуже будет, Джессика. Ты не та, с кем мне трудно будет тягаться в силе и уж точно не та, кто сможет убить меня. Даже твой красноречивый взгляд не вызывает во мне никаких чувств, а этот жалкий осколок в твоей руке так сильно трясётся, что я уже беспокоюсь, не поранилась бы ты часом сама.
- Заткнись, убийца. – Её глаза обещают мне смертельные пытки. Я облокачиваюсь на спинку обитого бархатом стула, наблюдая за развернувшимся представлением. Судя по всему, Джессика сама боится делать первый шаг. Она лишь нервно сжимает осколок и тут я инстинктивно подаюсь вперед, когда вижу, как из её ладони на стол капает кровь.
- Брось осколок! – Я хватаю её за руку, с силой пытаясь вызволить уже облитое кровью орудие. Девушка все ещё сжимает ладонь, будто в ней еще что-то есть. Сжимает её так сильно, что кровь начинает литься тонкой струйкой и я, моментально стаскиваю с себя пиджак, а затем тонкую рубашку и нещадно рву её. Идея пойти за поиском бинта сразу же отмелась, при мысли, что одну её я точно не смогу оставить.
Джессика пристально следит за тем, как я перевязываю её ладонь. Дыхание девчонки становится отрывистым и мне приходится опустить глаза, чтобы не перетянуть ей повязку.
- Ненавижу тебя… - Смаргивает с глаз застывшие слезы. Я же, выполнив своё дело, отхожу от неё, чтобы она перестала бояться. Быстрыми движениями я убираю все осколки и закрываю шкафчики с посудой.
- Надеюсь, такого больше не повторится. – Сухо произношу, прежде чем уйти к себе в комнату.
Джессика улыбается, а по щекам её катятся слезы.
- Когда ты будешь умирать – запомни, это будет лучший день в моей жизни.
Её слова неприятно кольнули меня, но я сделал вид, что пропустил их мимо ушей.
- Поднимайся. – Приказываю побледневшей девушке. Та всё ещё прожигает во мне дыру. – Я должен проводить тебя до спальни.
Она медленно подходит ко мне, и я хватаю её руку, разворачивая к себе лицом.
- А теперь запоминай: всё что ты сделаешь против меня, усугубит твое из без того плачевного положение. Как бы ты ни хотела, но главный здесь – я. И пока ты под моей крышей, ты не будешь никого убивать – ни себя, ни меня. Поняла?
Джессика сморщила нос и рваными движениями стерла слезы со щек.
- В аду я видела твои наставления и твою рожу перекошенную.
Ну что ж, поговорим позже.
Глава 4
POV Джессика.
Я стояла на балконе своей комнаты, всё ещё ощущая как вдоль спины пробегают мурашки, а руки мелко дрожат. Я смотрю прямо перед собой, и последние лучи заката едва греют кожу. Этот дом для меня - тюрьма. И если есть хоть доля правды в словах этого сумасшедшего, то даже так я не могу смотреть в его черные глаза, которые ещё неделю назад так жестоко глядели мне в душу, заставляя кричать от страха.