Драко продолжал слушать.
«Дирк Крессвелл…»
— Блять, — выругался Блейз сквозь зубы. — Я должен...
— Нет, — ответила Лавгуд, — сходи и проверь Тео. Мы с Миллисентой пойдем к Дромеде.
Снова послышался топот поспешных шагов и отодвигаемых стульев, открылась дверь, и надломленный плач Андромеды заполнил сознание Драко прежде, чем дверь захлопнулась.
— Драко, — позвал Блейз, — давай, мне может понадобиться помощь с Тео.
Малфой никак не прореагировал.
«Гоблин по имени Горнак…»
— Драко, пойдем!
— Подожди минуту, — прошептал он.
«Мэтью Гринвид…»
На втором этаже послышался сильный глухой удар, за которым последовал звон разбивающегося стекла. Забини прорычал, стоя в дверях:
— Драко, ты что...
— Я попросил подождать одну сраную минуту, — проревел он.
— Начерта...
— Мне нужно... — на миг его голос дрогнул, — ...нужно убедиться, что Грейнджер нет в этом чертовом списке, ясно?
Такого объяснения было вполне достаточно для Блейза, поскольку через пару секунд Малфой услышал его удаляющиеся по лестнице шаги, после которых последовали приглушенные крики и громкие стуки, от которых содрогались светильники на потолке.
«Тимоти Стефенсон…
Грейс Хартвуд…»
Он задыхался, сердце колотилось, как безумное.
«И Доминик Макгарт. Нам пора отключаться, но прежде просим вас вместе с нами почтить минутой молчания память о павших. Храните себя и не теряйте веры».
Драко облегченно выдохнул и склонил голову. Он эгоистично украл несколько секунд спокойствия, пока удушливый крик со второго этажа не вернул его в реальность; он неуверенно поднялся и отправился на поиски Блейза и Тео. Он шел на звуки возни и сбивающих с толку всхлипов, которые были слишком грубы, чтобы принадлежать человеку; казалось, словно он шел на бойню.
Войдя в спальню Тео, он увидел, что часть стола была обуглена и дымилась, окно было разбито чем-то, что напоминало стул, а на осколках зеркала виднелась кровь. Он перевел взгляд на стену, осмотрел половицы и увидел Забини с Ноттом.
Они боролись на полу; Блейз отчаянно пытался сохранить захват на запястьях Тео. В этот момент Драко заметил волшебную палочку, лежащую на полу в паре шагов от них, до которой пытался дотянуться Тео, цепляясь ногтями за щели между половицами. Он весь был исколот осколками зеркала, сверкающими в лучах утреннего солнца. Драко содрогнулся от жалостливого всхлипа Нотта, когда один из его ногтей оторвался от надкожицы. Однако это не заставило того отказаться от попыток раздобыть палочку.
— Черт, Драко, да помоги же мне! — требовательно выкрикнул Блейз. — Хватай его за руки!
Малфой моргнул, чтобы очистить голову, и крепко схватил Тео за локти, выворачивая их за спину. Он заметил, как пот стекал по спине Нотта, когда Забини изменил позицию и помог удерживать руки Тео.
— Отвалите от меня! — кричал Тео. — Блейз, клянусь, получишь Круциатусом, как только я освобожусь...
— Где твоя палочка? — спросил Блейз Драко.
— Внизу.
— Черт, и моя.
— Предупреждаю, Блейз! — разъяренно угрожал Тео. — Отпусти!
— Тео, дыши, — твердо произнес Забини, — ну же...
— Да пошел ты!
— Тише, Тео,— продолжал уговаривать он, — просто дыши, вдох и выдох. Давай. Попробуй.
Драко услышал, как Тео сделал огромный глоток воздуха и задрожал так сильно, что его конечности изогнулись под неестественными углами. Малфой нерешительно погладил его по спине, когда тот начал давиться кашлем; Тео стошнило, и кислый смрад желчи наполнил комнату.
— Тише, приятель, — прошептал Блейз, — вот так.
— Ненавижу их всех, — выплюнул Тео между вздохами, — ненавижу нахрен.
— Все будет хорошо, — успокаивал Блейз, — Все будет хорошо.
Но Драко ему не верил.
Прошла не неделя. Лишь несколько часов, и вечер сменил день.
Гермиона взмахнула палочкой, чтобы не дать угаснуть огню. Настал ее черед дежурить в ночи; сегодня она отважилась отойти на приличное расстояние от раскинутого лагеря, чтобы избежать монотонного гудения храпа Рона, но все же остаться под защитой Чар. Она подняла взгляд, снова посмотрела на безоблачное небо — глубокий синий холст с россыпью мигающих звезд — и решила, что вокруг было слишком спокойно. Слишком красиво.
Сегодня они с ребятами прослушали «Поттеровский дозор»; сердце Гермионы сжималось от переживаний за Тонкс. Если расчеты были верны, тогда ее подруге оставалось лишь несколько дней до родов. Она даже представить не могла, как Тонкс будет чувствовать себя в сложившихся обстоятельствах. И Аннабель Сноублум...
Да, это было мимолетное знакомство, но порой короткие встречи могут оставить в нашей памяти самый неизгладимый след.
Гермионе казалось чем-то странным, что ведьмы и волшебники погибали в разгаре войны, а она сидела здесь с книгой на коленях, изучала небо, и лишь треск угольков нарушал ее покой.
Она спохватилась, когда поняла, что уже, наверное, в сотый раз рассматривает четырнадцать звезд, что сложились в созвездие Дракона; закрыла глаза, чтобы насладиться грезами о вздохах Драко, ласкающих ее шею.
Она распахнула глаза и выпрямилась, когда услышала чье-то дыхание.
Ее совесть снова подала признаки жизни.
— Гарри, тебе нужно отдохнуть, — виновато пробормотала она, когда он подошел ближе. — Ты дежурил всю прошлую ночь, ты устал.
— Не могу уснуть, — ответил он и опустился рядом. — Подумал, что составлю тебе компанию. Я хотел поговорить...
— Хочешь узнать, почему я избегаю Рона? — спросила она, пока еще не потеряла самообладание, и нахмурилась, когда брови Гарри приподнялись в недоумении. — Я слышала ваш разговор несколько ночей назад.
— Гермиона, мы не имели в виду ничего плохого...
— Знаю, знаю, — успокоила она, — я не расстраиваюсь, честно. Рон был прав, я вела себя с ним... иначе, и у тебя есть право на объяснения, но я... не уверена, как все объяснить.
— Ты же знаешь, что можешь рассказать мне все что угодно, — тихо произнес Гарри. — Ничего, если...
— Я не уверена, стоит ли... — она замолчала, но после решительно покачала головой. — Нет. Нет, мне нужно тебе рассказать.
— Гермиона...
— Рон был прав, — выпалила она. — Я... мои чувства к нему прошли, потому что... появился другой.
Гарри склонил голову, и Гермиона смогла заметить проблеск разочарования в его глазах.
— Мы думали, что дело может быть именно в этом, — признался он. — Ну... это не страшно...
— Я не об этом переживаю, — простонала она и отвела взгляд. Танец огня пленил ее на мгновение. — Просто... Мне нужно понять, как все тебе рассказать.
— Гермиона...
— Хорошо, — произнесла она с уверенностью. Черт, ей нужно было скорее начать. — Помнишь, что я рассказала тебе о Снейпе? В общем, он вернулся в Хогвартс и попросил Макгонагалл об одолжении... Я была там, и... эм... он просил спрятать... — Она заколебалась, прежде чем произнести его имя. — ...Драко Малфоя от Сам-знаешь-кого, потому что тот провалил задание, и...
— Малфоя? — ошеломленно спросил Гарри. — Малфой был в Хогвартсе? Мы думали, что он мертв.
— Нет, — прошептала она, — он очень даже жив. В итоге МакГонагалл попросила меня... вроде как присмотреть за ним, поэтому он остановился в моем дортуаре, мы жили по соседству в течение нескольких месяцев...
— Я не понимаю, — перебил он, выглядя полностью растерянным, — какое отношение ко всему этому имеет Малфой?
— Самое прямое, — выпалила Гермиона и посмотрела в глаза абсолютно запутавшемуся Гарри. Сердце пустилось вскачь. Момент настал. — Гарри, это он... это Драко.
Она почувствовала, как все сжалось в груди, когда лучший друг практически отпрянул от ее слов.
— Какого... Что ты...
— Пожалуйста... просто выслушай меня. — Она заикалась. — За то время, что он жил по соседству, я узнала его и мы... у меня родились к нему чувства, это просто случилось...