Наступил момент глухой тишины, который напомнил Драко оставаться настолько незаметным, насколько было возможно.
— Это прекрасно, — Андромеда вздохнула, ее голос дрожал от эмоций. — Ему бы это понравилось. Правда.
— Думаю, этого мы никогда не узнаем.
— В твоем голосе столько злобы…
— Конечно, ведь я безумно зла! — прокричала Тонкс. — Они убили моего папу! Они убивают людей каждый день! Да еще эта чертова Комиссия по учету магглорожденных! Ты видела, какую пропаганду они развернули?!
Сердце Драко сжалось в груди.
Комиссия по учету магглорожденных. Магглорожденная. Грейнджер.
— Да, — ответила Андромеда, — я читала об этом в «Пророке» и видела листовки, что доставляют с почтой. Они ужасны…
— Они отвратительны, — выплюнула Тонкс. — Поверить не могу, что кто-то вообще верит в этот бред. Знаешь, когда Гермиона останавливалась у меня…
Драко не слышал конца предложения. Вся кровь прилила к ушам, оглушая; все, что он слышал, был бешеный ритм его пульса, от которого затуманилось зрение. Волна необузданного гнева обрушилась на него со всей возможной мощью, заставляя гореть кончики пальцев; адреналин ударил в кровь, и Малфой ворвался на кухню с палочкой наготове. Андромеда и Тонкс вздрогнули от неожиданности; Тонкс вскочила на ноги и нацелила палочку на Малфоя, осторожно прикрывая рукой большой живот.
Она метнула на него полный отвращения взгляд и прорычала:
— Какого черта ты здесь делаешь?
— Где она? — прошипел Драко, едва узнавая собственный голос.
— Драко, — беспокойно произнесла Андромеда, — успокойся.
— Где она?
— Мам, какого черта он делает здесь…
— Все хорошо, Нимфадора.
— Но он же один из них, — натянуто возразила она. — Он принял Метку, впустил Пожирателей…
— Он один из отступников, — быстро объяснила Андромеда, вставая со стула. — Драко, прошу, опусти палочку.
— Не смей подходить ко мне ни на шаг, сука, — прорычал он, покосившись на тетку. — Ты лгала мне.
— Нет, я не…
— Ты говорила, что не знаешь, где она! — хрипло прорычал он. — Но сама все знала и позволила мне думать, что она…
— Драко, прошу, опусти палочку.
— Ты видела, как хреново мне было все эти недели, и ничего не сделала!
Задыхаясь, он переводил взгляд с тетки на кузину. Ощущая горечь предательства на языке, он рассеянно размышлял, когда же именно он начал доверять Андромеде, и молча ругал себя за послабление защитных стен. После сегодняшнего ему стоило усвоить урок.
— Драко, клянусь, я ничего не знала. Нимфадора только что рассказала мне…
— Просто скажи, где она! — яростно прорычал он. — Сейчас же!
— Кто? — отрезала Тонкс.
— Грейнджер! — проорал он, не сводя лютого взгляда с кузины. — Салазаром клянусь, если ты не…
Андромеда застонала и огорченно смахнула слезу.
— Драко, прекрати, пожалуйста.
— Не раньше, чем она скажет мне, где Грейнджер, — решительно произнес он. — Ты скажешь мне…
— Ты про Гермиону? — спросила Тонкс, абсолютно сбитая с толку. — Какое она вообще имеет к тебе отношение?
— Самое прямое! — выпалил он в ответ, не отводя палочки, зажатой в дрожащей руке. — Немедленно говори!
— Погоди, — пробормотала она; глаза Тонкс расширились, когда она, казалось, что-то вспомнила. — Ты? Ты… ты и есть тот, о ком она говорила? Тот, в кого она влюбилась в Хогвартсе? Вы с ней…
— Да. Мы! — выпалил он, слишком разгневанный и нетерпеливый, чтобы заботиться о словах. — Я тот самый! Я ее! А она…
— Быть не может, — Тонкс недоверчиво покачала головой, — Гермиона бы никогда…
— Нимфадора, — позвала Андромеда, не сводя с дочери многозначительного взгляда, — это правда.
Тонкс поджала губы, но палочку не опустила; как и Драко. Он почувствовал движение за спиной, однако не отвел взгляд от кузины, игнорируя вошедших на кухню и остановившихся в паре шагов от него. Интуиция подсказывала, что это были Блейз и Тео, но он был слишком сосредоточен и заведен до треска энергии под кожей, чтобы даже смотреть в их направлении.
— Малфой, — сказал Забини резким тоном, — что во имя Мерлина…
— Отвяжись, — прорычал он, — не лезь в это. Проваливай…
— Драко, она ведь беременна.
— Мне насрать! — выплюнул он. — Она знает, где Грейнджер!
— Грейнджер? — тихо повторил Тео, очевидно смущенный. — Которая… Гермиона Грейнджер? С чего…
— Я не знаю, где она! — проорала Тонкс. — Никто не знает!
— Ты сказала, что она остановилась у тебя! — выкрикнул Драко. — Я слышал, так что не смей отнекиваться!
— Я сказала, что она останавливалась у меня, — четко проговорила она спокойным голосом. — В прошедшем времени, Малфой. Я понятия не имею, где Гермиона сейчас.
Он запнулся, вдруг почувствовав себя очень уставшим.
— Ты лжешь…
— Нет, — прервала она, словно заранее знала, каков будет ответ, — она гостила у меня, но ушла чуть больше месяца назад.
— Куда?
— Я не знаю, — медленно произнесла она, немного расслабившись. — Гермиона исчезла ночью. Почти уверена, что она отправилась к Гарри и Рону.
— Ах, смертоносная двойня! — надломлено воскликнул он и оскалился. — Чертовски умно!
— С ней все будет хорошо, — прошептала Тонкс. — Гермиона самая умная ведьма своего поколения…
— Тупая сука! — презрительно бросил он и почувствовал, как запал начал пропадать. Энергия покинула его, разрушительная волна разочарования накрыла с головой. — Ты позволила Грейнджер, широко известной магглорожденной, просто уйти, когда повсюду шныряют егеря.
— Гермиона всегда осторожна...
— Так же, как был твой отец? — перебил он, и своеобразная вспышка удовлетворения пронзила его насквозь, когда он услышал резкие женские вздохи в ответ на жестокий комментарий.
— Малфой, — прошептал Блейз откуда-то справа, — Довольно...
— Ты был бы так же спокоен, иди речь о Лавгуд? — бросил он Забини.
— Луна тоже пропала, — ответил он, и Драко почувствовал пальцы, сжимающие его вытянутую руку. — Довольно.
Драко не выдержал и опустил палочку, опустил глаза в пол. Он только хотел получить немного информации о Грейнджер, удостовериться, что она в безопасности, однако мимолетный проблеск чего-то отдаленно напоминающего надежду угас слишком быстро, выбив из легких весь воздух. Он схватился за голову свободной рукой, когда пульс тупыми ударами напротив висков известил его о возвращении мигрени. Он физически ощущал изучающие взгляды окружающих и ненавидел их всех за то, что стали свидетелями его потери контроля.
— Да пошло все это, — выдохнул он и развернулся, чтобы покинуть кухню.
— Подожди. — Тео преградил ему путь. — Я сошел с ума или все-таки все верно расслышал? Ты и Грейнджер? Вместе?
Драко ничего не ответил, но распрямил плечи и дерзко вздернул подбородок, поощряя Тео бросить уничижительный комментарий или отпустить насмешливую колкость. Вместо этого странное выражение поселилось на его лице, и на мгновение Драко вновь увидел озорного и саркастичного парня, которого знал до смерти Теда.
— Это, — сказал Тео, не сдерживая ухмылки, — весьма интересный поворот сюжета.
Драко очень хотел зарядить Тео кулаком в челюсть, но вместо этого просто прошел мимо и направился в свою спальню, где мог бы насладиться одиночеством; но сначала он отправился в душ, где мог хотя бы представить отражение Грейнджер на блестящей поверхности плитки.
Подтверждение того, что она бродила неизвестно где по стране, обуреваемой войной, да еще в компании Поттера и Уизли, только прибавило ему бессонницы; он не спал последние четверо суток.
Он демонстративно избегал остальных, особенно Тео, Блейза и Андромеду, пока последняя не разыскала его в особенно мрачный апрельский день. Он помнил, как рассматривал новые листья и розовые бутоны за окном, завороженный слоем мелкого дождя, стекающего по оконному стеклу. Она вошла в его комнату без стука, с широкой, немного кривоватой улыбкой на лице — словно разучилась улыбаться.
Она сказала, что только что получила письмо — у Тонкс родился мальчик, Тедди Люпин.