— Возможно для тебя или Грейнджер, но судя по вчерашнему поведению Уизли, когда он оттолкнул тебя от нее, он может до сих пор верить…
— Он может верить, во что угодно, — прорычал Драко. — Я знаю свое место, и буду более чем счастлив указать Уизли на его.
Дверь открылась, и они вскинули головы; Драко не смог подавить желание закатить глаза, когда Луна зашла в кухню со своим обычным отстраненным выражением лица, слегка подпорченным заживающей на губе раной и несколькими синяками на лице. Она села рядом с Блейзом и невинно погладила его по щеке, словно не замечая Драко и Тео, пока не откинулась на спинку стула и не посмотрела на них.
— Где ты была? — спросил Блейз.
— Проверяла как там Гарри и Рон, они оба еще спят.
— Охренеть, Лавгуд, — сказал Тео, — наверное, ты дала им столько Снотворного зелья, что и нескольких горных троллей свалило бы.
— Видимо, я слегка недооценила дозу, — пожав плечами, она посмотрела на Драко. — Как Гермиона?
— Проснулась, — ответил он. — Она сказала, что спустится перекусить.
— Так Грейнджер будет кушать с нами? — спросил заинтригованный Тео, приподнимая бровь. — Будет интересно.
Драко заскрежетал зубами.
— Если ты скажешь хоть что-нибудь из ряда вон выходящее, Нотт, я блять…
— Полегче, блондиночка, — прервал он с широкой улыбкой, — я не стану прикалываться над твоей подружкой. Мне просто интересно, как она отреагирует на наше общество. Насколько я помню, в последний раз мы виделись на Зельях, где я кошмарил ее. И вроде бы на пару с тобой.
— Не думаю, что ты устрашаешь, — сказала Луна. — Я не ощущала никакого беспокойства в нашу первую встречу в доме Андромеды.
— Если уж на чистоту, Лавгуд, тебя можно было бы засунуть в комнату к какому-нибудь дракону, стаду кентавров и двадцати злобным вейлам, но ты бы все равно попыталась подружиться со всеми, натащив кексов, тыквенного сока…
— Осторожнее, Тео, — огрызнулся Блейз, хотя Луну совсем не задело его высказывание.
— Слушай, я просто говорю, что это будет странно, — пробурчал он. — И все станет еще хуже, когда Поттер и Уизли проснутся. Ну, хоть над этим дуэтом смертников я могу поиздеваться? Миллисента ведь не потрахивает втихаря Поттера, а?
— Да Мерлина ради! — проворчал Блейз. —Это было так необходимо?
— Я подарил тебе волнующий ментальный образ?
— Мне насрать, что ты скажешь Поттеру или Уизли, — произнес Драко, ухмыльнувшись Тео. — Ни в чем себе не отказывай, только…
— …не будь козлом по отношению к Грейнджер, — закончил он. — Да-да, понял.
— Знаешь, ты мог бы попытаться быть вежливым с Гарри и Роном, — мягко предложила Луна и поймала на себе три циничных взгляда. — Или, по крайней мере, не провоцировать их.
— Прошу прощения, — Тео высокомерно усмехнулся, — понятия не имею, что ты только что сказала. Я слышал слова, но они не имели никакого смысла.
— Ненавижу соглашаться с Тео, но ты слишком надеешься на это, — пробормотал Блейз. — У нас очень долгая история, так что препирательства неизбежны.
— И не похоже, что Поттер и Уизли будут вежливы с нами. — Драко нахмурился. — Черт, да я уверен, что Уизли уже настрочил список оскорблений на случай, если они вылетят у него из головы.
— Мне кажется, было бы здорово, если бы все подружились, — мягко произнесла Луна, серьезно посмотрев на Драко. — Думаю, Гермиона тоже хотела бы, чтобы все поладили.
Тео фыркнул.
— А я бы хотел устроить развратные выходные с близняшками Патил, но этому не сбыться.
Гермиона скривилась, выпив тошнотворное комковатое зелье, которое проскользнуло по горлу и приземлилось в желудке, подобно куску влажного цемента.
— Ужасно, — она закашлялась и вернула пустой фиал Тонкс. — На вкус как заплесневелая каша.
— Значит зелье верное, — Тонкс пожала плечами, посмеиваясь над гримасой Гермионы. — Давай подождем минутку, чтобы оно вступило в силу, и посмотрим, как отреагируют ноги.
— Хорошо, — согласилась она. — Значит, мне нужно пить это каждый день?
— Да, пока твои ноги снова не заработают. Каждая доза должна по чуть-чуть возвращать чувствительность. Через пару недель все вернется в норму.
— Пару недель? Нет способа ускорить?..
— Гермиона, я знаю, ты не хочешь сидеть на месте, но тебе нужен отдых, — медленно произнесла Тонкс. — Если повезет, исцеление займет лишь неделю, но твое тело прошло через ад…
— Я уже чувствую себя лучше.
— Лишь потому, что магические методы исцеления эффективнее маггловских, не значит, что ты в порядке. Нужно потратить какое-то время на восстановление.
Опустив плечи, Гермиона вздохнула и пораженно склонила голову.
— Ладно. Ты не видела мою сумку? Я хотя бы проведу несколько исследований.
— И сумка, и одежда в нижнем ящике, — ответила Тонкс, указывая на комод в углу комнаты. — Вообще-то, я собиралась все выстирать.
— Дай мне сначала взглянуть, уверена, в карманах что-то было.
— Хорошо.
— Итак, — выдохнула Гермиона, восхищенно улыбнувшись. — Поздравляю! Каково быть мамой?
— Чудесно, — ответила Тонкс, не раздумывая. — Конечно, я не спала с момента его рождения, но это неважно. Он само совершенство. Мы назвали его в честь папы — Тедди.
— Где он сейчас? Его можно увидеть?
— Он с Ремусом. Думаю, они вздремнули, но я покажу его после сна. Хочу, чтобы Гарри тоже его увидел. Мы решили, что он должен стать крестным отцом. Сейчас он спит, так что пока я ему ничего не сказала.
— О, уверена, Гарри будет так тронут. Не возникло проблем из-за крови оборотня?
— Нет, он унаследовал мои способности метаморфа. Его волосы изменили цвет примерно через час после рождения. Ремус вздохнул с облегчением.
— Я очень за вас рада, — искренне произнесла Гермиона, сияя от счастья. — Когда Драко рассказал мне, я… было так приятно услышать хорошие новости.
Тонкс задумчиво потерла губы.
— Почему ты не рассказала мне о Драко?
Из-за резкости вопроса Гермиона на мгновение потеряла дар речи.
— Ну… Потому что ты назвала бы меня сумасшедшей, а после воззвала к чувству долга.
— Гермиона…
— Ладно, наверное, я немного сгущаю краски, но ты наверняка подумала бы, что я слегка не в себе.
Тонкс усмехнулась.
— Думаю, все мы немного не в себе, но да, я понимаю, о чем ты.
— Знаешь, я собиралась открыться. Когда мы встретились в Хогсмиде, я почти рассказала тебе, но было так много всего, что требовалось обдумать.
— Например?
— Я не могу рассказать, как Драко появился в Хогвартсе, — задумчиво произнесла Гермиона, — это поставит под угрозу кое-кого.
— Все в порядке, — кивнула Тонкс, — мама сказала, он не говорил ничего конкретного на этот счет, поэтому мы и решили, что здесь замешана третья сторона, желающая остаться неизвестной. Детали не так важны.
— Значит, ты не считаешь меня безумной? Из-за наших с Драко отношений.
— Сначала я в них не верила, но мама объяснила кое-что, рассказав о жизни Драко у нее, а кое-что я видела своими глазами.
— О чем ты?
— Вчера, увидев твои ранения, — уточнила она, — или узнав, что ты в Мэноре, он так резко отреагировал, что развеял все мои сомнения — он любит тебя.
Гермиона склонила голову и смущенно улыбнулась, наслаждаясь ощущением успокаивающего тепла, расцветающего в груди.
— Спасибо, — прошептала она, — за понимание.
— Не пойми меня неверно, я по-прежнему отношусь к нему с подозрением, — осторожно произнесла Тонкс, — но для того, что он сделал, требуются яйца. Он пошел против семьи и Сама-Знаешь-Кого, и для меня этого достаточно, чтобы дать ему шанс. Должно быть чертовски трудно принять решение и отказаться от долга, оставить все, что знаешь, и уповать на милость тех, кто в свое время был тебе врагом.
— Очень надеюсь, что Гарри и Рон увидят все в таком же свете, — призналась она. — Драко упомянул, что здесь Блейз Забини?
— Да, и Теодор Нотт тоже. Они и еще некоторые слизеринцы перешли на нашу сторону и оставались с моей мамой. Мы называем их «Просвещенными», о них известно лишь нескольким членам Ордена: Лавгудам, МакГонагалл, нам с Ремусом. Безопаснее всего держать это в секрете.