— Как Гарри и Рон отреагировали на их присутствие?
— Луна дала им Снотворное зелье, и они до сих пор спят, — объяснила она, — но когда проснутся, им придется научиться вести себя прилично друг с другом, я сказала об этом и Тео с Блейзом. Не собираюсь мириться с глупыми перебранками в собственном доме.
— Это разумно, — согласилась Гермиона, задумчиво хмыкнув. — Знаешь, я нахожу переход слизеринцев совершенно… утешающим.
— Они все еще немного грубы, — усмехнулась Тонкс. — Тео в частности. Но они не плохие люди, просто родились в неправильной среде и были неверно поняты. Сама поймешь, когда увидишь.
Гермиона почувствовала, как внезапно скрутило живот — укол боли и опасений в преддверии встречи с Тео и Блейзом. Не так давно в коридорах Хогвартса они прошли бы мимо, окинув друг друга кислым взглядом и пробормотав под нос какие-нибудь гадости; но теперь все изменилось, ведь так?
— Ладно, — сказала она, откидывая одеяла, — давай проверим, как там мои ноги.
Драко барабанил пальцами по столу и ерзал на стуле; взволнованный и слегка озадаченный, он в очередной раз перевел взгляд на дверь. Нетерпеливо вздохнув, он тряхнул челкой и решил, что подождет еще пять минут, а после пойдет и проверит, что же так задержало Грейнджер с Тонкс; и если придется, он принесет ее сюда.
— Драко, — позвала Луна.
— Что? — огрызнулся он, но, казалось, она не обратила внимания на его тон.
— Хочешь чаю?
— Нет.
— Точно? — спросила она, поднимаясь с места. — Возможно, травы сделают тебя менее…
— …стервозным, — закончил Тео. — У тебя те самые дни, приятель?
Какой бы ответ ни вертелся у Драко на языке, он так и не успел сорваться потому, что открылась дверь и Грейнджер прохромала в кухню; ее походка была неуверенной, она опиралась на плечи Тонкс для поддержания равновесия. Было очевидно, что она прикладывала много усилий: дыхание сбилось, щеки раскраснелись, но она предсказуемо отказывалась считать себя ослабшей. Он встал, когда Гермиона заметила Лавгуд и оторвалась от Тонкс, чтобы поприветствовать ее отчаянно неуклюжим объятием, которое почти сбило Луну с ног.
— Луна, — выдохнула Гермиона. — Господи, как же я рада тебя видеть.
— Здравствуй, Гермиона, — беззаботно ответила она, — я тоже рада встрече.
— Я слышала, ты была в Мэноре, как ты?
— Очень хорошо, спасибо, но не уверена, что смогу и дальше тебя удерживать.
Драко оттолкнул с пути Тонкс, подхватил Грейнджер за локоть и, обняв за талию, притянул в объятия, пока она не перенесла на него свой вес. Он провел их обратно к столу, крепче обняв, когда она споткнулась, и позволил ей переплести их пальцы, несмотря на то, что прекрасно понимал — все в кухне пристально наблюдают за ними.
— Ты в порядке? — спросил он так тихо, чтобы его больше никто не услышал.
— Нормально, — упрямо ответила она.
Он усадил ее на свободный стул и сел рядом, внимательно изучил полуприкрытыми глазами, пытаясь определить настрой; осторожно взглянул на Блейза и Тео. Он увидел ее беспокойство, но также увидел дерзкий изгиб губ и понял, что она справится с ситуацией, но все равно незаметно под столом сжал ее колено в ободряющем жесте.
Гермиона прервала случайный зрительный контакт с Блейзом, опустила взгляд и, положив руки на стол, нервно сложила ладони вместе. Она ощутила, как в комнате сгустилась напряженная тишина, и когда подняла голову, чтобы узнать причину, заметила взгляды окружающих, сосредоточенные на уродливых буквах, выцарапанных на ее предплечье.
Грязнокровка.
Она поспешила натянуть рукав свитера, чтобы скрыть клеймо, но вырезанное слово повисло между ними тяжелым грузом; даже Луна приняла серьезный вид. Несмотря на поврежденные в ногах нервы, Гермиона сквозь джинсы почувствовала, как Драко сжимает ее бедро, и это принесло странное успокоение.
— Извините, — пробормотала она, ощущая необходимость нарушить невыносимую тишину.
— Тебе не за что извиняться, Гермиона, — строго произнесла Тонкс. —Уж точно не за это.
— Черт побери, Тонкс, — подал голос Тео, — наверное, ты хреново поработала Целебными чарами.
— Целебные чары здесь не помогут, — вмешался Блейз, глядя прямо на Гермиону. — Я узнаю заклятие. Метка исчезнет только со смертью волшебника, применившего его.
— Ох, — выдохнула она, не зная, что ответить. — Ну, эм-м… спасибо, я такого не знала, так что… да, спасибо. Теперь я хотя бы смогу его изучить.
Забини слегка кивнул в ответ, и все снова погрузились в тревожное молчание, пока Тео, откашлявшись, не протянул:
— Ну-у… в последние дни стоит прекрасная погода.
Блейз хмыкнул.
— В последние дни стоит прекрасная погода? — насмешливо повторил он. — Какого черта…
— По крайней мере, я хоть что-то сказал.
— Ты решил, что погода станет подходящей темой?
— Эй, я веду себя лучше, чем во время нашей встречи с Лавгуд у Дромеды, — Тео перешел в защиту.
— Это правда, — согласилась Луна. — Я бы с радостью обсудила с тобой погоду, Тео.
— Вот видишь, Лавгуд со мной согласна. Или вы бы предпочли так: «Привет, Грейнджер. Помнишь меня? Я ненавидел тебя в Хогвартсе, но давай начнем все сначала, ведь ты трахаешься с моим приятелем.»?
Драко презрительно ухмыльнулся.
— Блять, я тебя предупреждал, Нотт...
— Все в порядке, Драко, — перебила Гермиона, — им не нужно ходить вокруг меня на цыпочках. Я предпочитаю, чтобы они были честны.
— Грейнджер...
— Нет, Драко, — настояла она, одаривая его суровым взглядом. — Я в курсе, что в прошлом все было... сложно, но всем будет легче, если мы не станем это игнорировать.
— Значит, ты поощряешь их вести себя, как полнейшие задницы? — он нахмурился. — Да, блестящая идея.
— Я ни на что никого не поощряю, но я бы предпочла, чтобы мы не избегали темы прошлого или притворялись, что заинтересованы в чертовой погоде.
— Я никогда не говорил, что мы должны обсуждать долбаную погоду! — бросил он, не обращая внимания на смущенные взгляды, которыми обменивались присутствующие в кухне.
— Тогда пусть они просто скажут, чего хотят, и я с этим разберусь! — выпалила она. — Годрика ради, Драко, я большая девочка.
— Ладно, прости, что спасал тебя от оскорблений.
— Они вряд ли скажут то, чего я раньше не слышала! И в Хогвартсе ты сам, вероятно, обзывал меня чаще, чем Блейз и Тео вместе взятые!
— Это неуместно...
— Совершенно уместно!
— Чушь собачья...
— И мы не преодолеем этого, обсуждая погоду!
— Да прекрати уже упоминать эту проклятую погоду!
— Мы преодолеем это, будучи откровенными и беспристрастными...
— Обстоятельства совершенно не те! — прокричал он. — Салазар помоги, даже когда нездорова, ты та еще заноза в заднице, которую хлебом не корми — дай поспорить!
— А ты неисправимый болван!
Возможно, их спор еще продолжался, если бы звук стула, оттаскиваемого Луной от стола, не вырвал Гермиону из горячки разногласий; она снова почувствовала на себе множество взглядов. Щеки залил жаркий румянец; она смущенно заправила за ухо выбившуюся из прически прядь и посмотрела на Драко из-под опущенных ресниц — он повел плечами и нервно облизал зубы. Но на его губах играла едва заметная довольная улыбка, и она подавила желание улыбнуться в ответ. Она очень скучала по их безвредным перебранкам, после которых всегда ощущала нечто среднее между возбуждением и раздражением, но определенно была удовлетворена.
— Ладно, — выпалил Тео, нарушив еще одну тишину, — кто-нибудь еще мучается вопросом: чувствует ли он дискомфорт или же завелся? Или только я?
— Да Мерлина ради, Тео! — поругала Тонкс. — Что с тобой не так? Ты имеешь хоть какое-то понятие о приличиях?
— А что я? Грейнджер сама сказала, что ожидает от нас честности!
Драко был готов сорваться с места и врезать Нотту в челюсть, но тихий звук сбоку остановил его. Он посмотрел на Грейнджер и увидел, что та улыбалась, а ее тело слегка содрогалось; она очаровательно сморщила нос и засмеялась. Он озадаченно приподнял бровь и, не удержавшись, ухмыльнулся, ощутимо разрядив обстановку.