— Простите, — сказала Гермиона, успокоившись, — понятия не имею, почему решила, что это смешно.
— Не удивлен, — Тео самодовольно пожал плечами, — я весельчак.
Блейз хмыкнул и покачал головой.
— Твой юмор на любителя.
— Нет, это твое лицо на любителя.
Гермиона захихикала и задумалась, когда в последний раз она вот так смеялась, когда позволяла себе украсть момент для себя и побыть простым подростком, не обремененным весом проблем, балансирующих на плечах. Она почувствовала, как Драко вернул ладонь на ее колено, и потянулась, чтобы вновь переплести их пальцы; на краткий миг поймала его взгляд, чтобы показать, что ей достаточно комфортно в сложившейся ситуации.
Большая часть оставшегося вечера проходила в напряженном молчании, нежели разговорах, но Гермиона и не возражала. Ожидать немедленной дружбы с Блейзом и Тео было бы слишком самонадеянно; но между ними не было никаких злобы или намерений вызвать дискомфорт, а это уже можно было считать хорошим началом для конца дня.
— Драко?
— Хм-м.
— Ты спишь?
— Очевидно, нет.
Она повернулась на кровати, чтобы лечь к нему лицом.
— Ты читал «Теорию искривления времени» Вирджинии Феирхарт?
— Если я отвечу «да», ты захочешь поговорить об этом?
— Да.
Он вздохнул и открыл глаза.
— Нет, но помню, что видел ее в библиотеке. Что там?
— У автора была теория: поскольку время может быть изменено или обмануто при помощи маховика времени, значит существуют возможные бесконечные вселенные за пределами сфер измерения, в которых существуем самые различные мы, безграничные в своей вариативности. У магглов существует аналогичная теория, именуемая «Теорией мультивселенных»...
— Грейнджер, уже за полночь, — перебил он. — В этой небольшой лекции есть смысл?
Гермиона колебалась.
— Ты... Как думаешь, возможно ли, что где-то есть вселенная без войны, но в ней мы все равно вместе... без окружающего нас хаоса?
Он недоуменно нахмурился, посмотрел на Гермиону и пододвинулся ближе, коснувшись ее лба своим.
— Но это были бы не мы, — сказал он. — Они были бы лишь зеркальными отражениями...
— А кто сказал, что мы не зеркальные отражения? — возразила она. — Вдруг мы ненастоящие?
Драко пробежался пальцами по ее руке, спустился на талию, задержался на бедре, неспешно рисуя круги.
— Это ощущается вполне настоящим, разве нет?
Она не ответила, только подняла голову, чтобы подарить ему быстрый поцелуй прежде, чем спрятаться в его крепких объятиях.
— Интересно, существует ли вселенная, в которой вы с Роном и Гарри дружите.
— Точно нет, — прошептал он. — Уверен, все возможные версии меня считали бы Поттера с Уизли задротами.
Недовольно хмыкнув, она проворчала что-то бессвязное, лежа у него на груди, и он решил не заострять на этом внимание. Он слышал усталость в ее дыхании, тяжелые вздохи в течение минут ударялись о его ключицы.
Он вздрогнул и проснулся; холодный пот стекал вдоль бровей по лбу, посылая нервирующий озноб вдоль позвоночника. Сердце беспорядочно билось в груди, и в странный момент паранойи он проверил, находилась ли Грейнджер рядом. Конечно же да. Она спала, повернувшись к нему спиной, капризные кудри были разбросаны по подушке; она тихо засопела, когда Драко передвинулся в постели.
Он не был уверен, но вроде бы ему приснилась мать; он сел, чувствуя раздражение, и откинул влажные волосы с лица. Он пытался вспомнить хоть какие-нибудь детали сна, по непонятной причине чувствуя, что они могут быть важны, но это было бесполезной тратой сил. Сны всегда ускользали, когда реальность вновь вступала в свои права.
Драко задыхался от невыносимой сухости в горле, пытаясь ладонью заглушить кашель, чтобы не разбудить Грейнджер, но она даже не шелохнулась. Решив, что стакан сока сможет помочь, он с заботливым беспокойством покинул кровать, выпутываясь из простыней и ее объятий.
Схватив свою палочку, он наколдовал слабый Люмос, чтобы осветить путь и поиграть с тенями, и направился вниз. Он предполагал, что было около трех или четырех утра; дом был безмолвен, и только глухие звуки его шагов раздавались в ушах.
Он открыл дверь кухни и свечение его палочки поймало очертания фигуры и вспышку рыжих волос; Драко отшатнулся от неожиданности, но заставил себя быстро собраться, когда понял, кто сидел за столом. Он добавил больше волшебства в Люмос, чтобы лучше видеть второго волшебника в помещении. В его глазах Драко не заметил ничего, кроме презрения, которое встретил с усмешкой и дерзко вздернутым подбородком.
— Здо́рово, это ты, — холодно произнес Драко. — Знаешь, Уизли, люди с подобными твоему лицами не должны прятаться во тьме. Это чертовски опасно для здоровья окружающих.
Рон стиснул зубы, медленно поднялся со своего места, и Драко с удивлением изогнул бровь. Видимо, ночь только что приняла интересный оборот.
====== Глава 35. Вода ======
Саундтрек:
Mute Math – You are Mine
Angus and Julia Stone – You’re the One
Florence and the Machine – What the Water gave Me
Драко взмахнул палочкой, чтобы зажечь свечи и стопку дров в камине, ожидая, пока кухня осветится янтарем пламени. Он засунул палочку в карман, оставив ее конец немного торчать на случай, если появится причина использовать одно-другое заклинание, после чего вернул внимание к Уизли. Его давний соперник дерьмово выглядел, и это приносило радость.
Рон казался почти поверженным: смертельно бледный с кроваво-красными капиллярами, испещряющими белки глаз, изможденный больше обычного, даже по его бесстыдным стандартам Уизли. Только взгляд казался живым, хотя и был направлен куда-то мимо Драко, его ноздри раздувались, костяшки белели от напряжения. Было и еще кое-что, нечто из ряда вон выходящее. Драко не мог определиться, касалось это позы или выражения лица, но Уизли выглядел слегка неуравновешенным и неконтролируемым.
— Убирайся, — внезапно выплюнул он. — Убирайся, оставь нас в покое.
Драко не мог удержаться от глумления.
— Зачем мне это делать? Это дом моей двоюродной сестры, которая пригласила меня...
— Ты даже не считал ее сестрой, пока это не стало чертовски удобным!
— Это к делу не относится, — возразил он, решив, что настало время рассказать о неизбежном и понаблюдать за неловкостью Уизли. — Кроме того, Грейнджер нуждается в моем присутствии.
Драко заметил мгновенные перемены в позе Рона, когда упомянул Гермиону: лицо окаменело, дыхание стало беспорядочным и что-то темное промелькнуло в глазах. Было весьма занятно наблюдать, как он мучается от его слов и преисполняется нервозностью. Касалось дело Грейнджер или нет, видеть Уизли, терпящего поражение, всегда доставляло умиротворяющее чувство удовлетворения, разливающееся глубоко внутри.
— Ну же, Уизли, — раздраженно сказал Драко, — давай послушаем твои дерьмовые оскорбления, или же ты предпочитаешь поплакать? Я с удовольствием понаблюдаю...
— Ты не заслуживаешь ее!!! — яростно прокричал он, ударив кулаком по столу. — Не заслуживаешь!!! Ты нихрена ее не заслуживаешь!!!
Драко не дрогнул, несмотря на истину в его словах.
— Как и ты.
— Я заслужил ее больше тебя! — крикнул Рон. — Если она тебе действительно небезразлична, тогда позволь ей быть с кем-то другим! С кем-то, кому не наплевать на нее!
— Ох, Уизли, умоляю, — он закатил глаза, — если думаешь, что я превращусь в слезливого хаффлпаффца и откажусь от нее из-за какого-то жалкого нравоучительного дерьма, тогда ты даже Лонгоботтома обогнал в гонке за приз по тупости.
— Ты знаешь, она не должна быть с тобой! — обвинил его Рон. — Ты, наверное... даже не знаю, наверное, ты одурачил ее...
— Твою ж мать, Уизли, если бы у тебя был мозг, ты был бы опасен. Грейнджер взрослый человек и может принимать самостоятельные решения, — сказал он и сделал паузу, чтобы усмехнуться. — И она решила, что хочет меня. Не тебя.