— Видишь, — сказала Гермиона, когда Живоглот улегся у нее на коленях, — это не так уж плохо.
Он бросил на нее циничный взгляд и хмыкнул.
— Если я увижу малейший признак, что он собирается обосраться или блевануть, я разверну его в твою сторону.
— И кто сказал, что рыцарство умерло!
Он пожалел о вопросе еще до того, как успел задать его:
— Полагаю, ты хочешь иметь детей?
— Не в ближайшее время, — ответила она к его облегчению, — но когда-нибудь. Пожалуй, двух. Мне всегда хотелось брата или сестру, так что, думаю, что хотела бы больше одного ребенка.
Он беспокойно нахмурился, намереваясь сменить тему на нечто менее глубокое, когда маленькие пальчики Тедди в довольно крепком захвате обвились вокруг его большого пальца, и он снова посмотрел на дремлющего младенца с особым чувством недоверия.
— Он понятия не имеет, что идет война, — произнес Драко отстраненным голосом. — Правда?
Когда его взгляд вернулся к Гермионе, он не смог решить, выглядит ли она полной надежд или отчаявшейся.
— Да, понятия не имеет.
— Счастливчик.
— Да, — она кивнула, — счастливчик.
Драко удалось сдержать обожание, которое чуть не проявилось на его лице. То, как Гермиона сморщила нос, засмеявшись над словами Блейза, несомненно, было обаятельным, но нельзя было забывать обо всех присутствующих в комнате: Блейз, Лавгуд и Тео. Вместо этого он закинул руку на спинку стула, тайно поглаживая ее плечи.
— Это был кулинарный эксперимент, —произнесла Луна размеренным голосом, — я не знала, что смешивание корней лаванды и валерианы среагирует с ингредиентами выпечки таким... интересным образом.
— О, блять, я помню те кексы, — кивнул Тео. — Да, из-за них комната вращалась, все казалось нереально ярким. Это продлилось пять часов.
— Тебя хотя бы не стошнило на ковер, — пробурчал Блейз, вставая со стула. — Хочешь еще кофе, Луна?
— Лучше травяной чай, пожалуйста.
— Блейз, — сказал Драко, — раз уж ты встал, сделай мне кофе.
— Я похож на домового эльфа? Сделай сам.
— Болван, — сказал он и тоже встал со своего места. — Ты чего-нибудь хочешь, Грейнджер?
— Нет, спасибо, я еще это не допила.
Тео усмехнулся и закатил глаза.
— Я бы выпил еще чаю. Ты не хотела бы... Ой, погодите. Мне же даже спросить некого.
Луна перевела на него ленивый взгляд.
— Это намек на то, что тебе некомфортно быть метафорическим пятым колесом, Тео?
— Напротив, Лавгуд, — быстро ответил он, — я предпочитаю быть один. Хотя, если бы я собрался обременить себя подружкой...
— Обременить? — повторила Гермиона, делая медленный глоток чая. — Разве это не пессимистично?
— Привет, меня зовут Тео и я слизеринец, — колко заметил он. — Как я уже начинал говорить, если бы я собирался завести подружку, очевидно, мне стоило бы учесть, что хорошие девочки со скучных факультетов нынче в моде.
— Хорошие девочки со скучных факультетов? Извини, но...
— Знаешь, ты часто перебиваешь людей, — заметил он с улыбкой. — Да, хорошие девочки со скучных факультетов. Я настаиваю на этом описании, которое подводит меня к основной мысли. Не думаю, что ты в курсе, но все же: возможно, близняшки Патил сейчас одиноки и интересуются каким-нибудь извращенным дерьмом, Грейнджер?
Гермиона подавилась и закашлялась, выплевывая чай, но пытаясь поймать его ладонью. Сквозь дымку слезящихся глаз она увидела, как Драко подошел к Тео и отвесил тому подзатыльник, и желание смеяться только усугубило ее положение, особенно когда Тео надулся, словно ребенок, которому сделали выговор. Она почувствовала, как Драко ладонью медленно растирал ее спину между лопатками, ослабляя напряжение в горле.
— Ты в порядке?
— В порядке, в порядке, — выдохнула она, как только смогла нормально дышать, и благодарно улыбнулась Драко. — Извините, эти слова застали меня врасплох.
Драко улыбнулся ей, смотря мягким взглядом, наполненным весельем, и Гермиона на мгновение утонула в нереальности его спокойствия. Она раздумывала, подозревал ли он, насколько менялись его черты, когда он находился в компании людей, с которыми явно чувствовал себя комфортно; ей показалось, она ощутила что-то, пока изучала его — небольшую искру тепла в онемевшей части внизу живота, но прежде, чем она смогла обдумать это чувство, дверь в кухню отворилась и вошел Гарри.
Атмосфера в комнате мгновенно переменилась, а улыбка Гермионы исчезла, когда она заметила, как ее лучший друг в нерешительности мнется на пороге; его вид был полон сомнений, возможно, даже некоторой нервозности. Он с прищуром наблюдал за Тео, Блейзом и Драко, и она почувствовала, как Малфой сильнее прижал ладонь к ее спине.
— Здравствуй, Гарри, — нарушила тишину Луна, казалось бы, не замечая напряженности между парнями. — Хочешь поесть? Я могу разогреть приготовленный Тонкс суп.
— Все в порядке, Луна. Спасибо, — ответил он, поворачиваясь к Гермионе. — Мне нужно с тобой поговорить. Наедине.
— Да, конечно, — сказала она. — Только помоги.
Он кивнул и подошел к Грейнджер — она заметила опущенный взгляд, словно Гарри отказывался признавать присутствие слизеринцев, — помог подняться на ноги и осторожно повел из кухни. Драко не сводил с них глаз, рассеянно отмечая, что равновесие Гермионы определенно улучшилось; он дождался, когда Поттер закроет за собой дверь, свалился на стул и с отвращением прорычал.
— Полагаю, тебе стоит привыкнуть к тому, что Поттер и Уизли будут постоянно обламывать кайф, — прокомментировал Тео.
— Что за козел! — выругался Драко. — Вот честно, такое ощущение, словно он ждет, что Грейнджер будет ему шнурки завязывать или делать еще что-нибудь столь же незначительное, а попросил он ее пойти с ним лишь для того, чтобы доказать свою правоту.
— Я думаю, их дружба прекрасна, — внезапно произнесла Луна, и все бросили на нее озадаченный взгляд. — Они как брат и сестра, и многое пережили вместе. Если подумать, такие отношения не часто встретишь. — Она поднялась со стула и отряхнула крошки от тоста с колен. — Пожалуй, пойду помогу Тонкс со стиркой.
Блейз тоже встал.
— Я с тобой.
— Знаешь, — сказал Драко, когда они ушли, оставив их с Тео наедине, — никогда не думал, что Блейз станет настолько... привязанным к девушке. Он как прилипчивый питомец.
— Типа ты намного лучше.
— Черт, я не настолько плох.
— Ты не далеко ушел, — сказал Тео, он казался почти расстроенным. — Наверное, для вас обоих довольно... здорово иметь кого-то близкого рядом.
Драко не сдержался и уставился на Нотта.
— О чем ты говоришь?
— Ты знаешь о чем, — он вздохнул. — Если Сам-Знаешь-Кто победит в этой войне, мы все равно умрем и ничего не будет иметь значение. Но если выиграем, люди вряд ли сразу же примут нас, учитывая родителей-Пожирателей и прежние поступки. У тебя и Блейза хотя бы есть та, кто будет заботиться о вас. По крайней мере, вы не будете одиноки.
Драко нахмурился после того, как еще раз прокрутил слова Нотта в голове, наблюдая, как опустились его плечи, а руки сжались в кулаки.
— Ты не будешь один, — заявил он несколько неловко. — Знаешь, мне ведь может понадобиться помощь с выдумыванием новых прозвищ для Поттера и Уизли.
Тео ухмыльнулся.
— Ты про скорострела-Уизли и плаксу-Поттера?
— Именно.
В редкие моменты Гермиона переставала беспокоиться о войне, казалось, та всегда подкрадывалась к ней с новой угрозой, и Гермиона задумывалась, должна ли чувствовать себя виноватой за то, что время от времени мысли о ней проскальзывали в спящую часть мозга.
Она села на кровать, проверяя вес палочки в руках и стараясь не обращать внимания на беспокойное подергивание в животе. Гермиона практически чувствовала ее сопротивление; остаточная темная магия обжигала пальцы, когда она робко поиграла с древком и провела большим пальцем по кончику. Слова Олливандера не шли из головы: