«Непреклонная».
Она не могла не думать обо всех людях, которые пострадали или были убиты волею обладательницы этой палочки: Сириус, Фрэнк и Алиса Лонгботтомы, Добби, она сама и еще Мерлин знает, как много других. Она ненавидела мысль о ее использовании, но это был самый логичный вариант, поэтому Гермиона решилась стать ее новой хозяйкой. И Гарри, и Оливандер согласились, что с ее магическими способностями и мастерством в заклинаниях она была наиболее вероятной кандидатурой, которая сможет эффективно использовать свои силы. И если Гарри мог использовать палочку Петтигрю, человека, который предал его родителей, то она, безусловно, в состоянии научиться приспосабливаться к использованию волшебной палочки Беллатрисы — двенадцать и три четверти дюйма, древесина грецкого ореха, сердцевина из сердечной жилы дракона.
По словам Гарри, в поместье Рону удалось разоружить Фенрира; он предположил, что Рон сохранил палочку, и заверил, что обязательно уточнит это, когда тот снова захочет поговорить с ним. Они стучались в его дверь, но обнаружили, что та заперта, и это, по крайней мере, подтвердило, что Рон использовал чью-то палочку.
Посидев около часа в комнате Оливандера и выслушав описание свойств палочек Петтигрю и Беллатрисы и возможные методы, которые могут облегчить их использование, Гермиона предположила, что особо обсуждать больше нечего. Но затем Гарри поднял тему Старшей палочки — рассказал о видении, в котором Волдеморт завладел ею. Гермиона до сих пор чувствовала головокружение от этого откровения.
Затем Гарри помог ей вернуться в спальню, и они провели еще несколько часов, обсуждая последствия обладания Волдемортом Старшей палочкой, перебрали около восьмидесяти книг из библиотеки Гермионы, пытаясь отделить содержащие какие-либо подробности о неуловимом артефакте.
Отложив в стопку тридцать книг, которые Гермиона организовала в порядке актуальности и надежности, она пообещала Гарри прочесть и посмотреть их, но предупредила, чтобы он в любом случае не терял надежды, потому что опасалась, что большая часть информации будет основана на молве и фольклоре. Уже раз прочитав «Дары смерти» во время их пребывания в лесу Дин, она узнала, что здесь особо не с чем было работать, и почти все ее выводы будут держаться на слухах. Она просмотрела три книги на предмет чего-то существенного, ничего не нашла и решила, что было бы полезно попробовать несколько простых заклинаний с палочкой Беллатрисы, просто чтобы не спеша привыкать к ее использованию.
Гермиона тревожно покрутила ее между пальцами, решая, не использовать ли для начала простое Акцио, когда дверь спальни открылась, и она буквально почувствовала возмущение Драко, который застал ее в руках с палочкой, которую легко смог узнать.
— Какого хера ты творишь? — резко спросил он. — Надеюсь, это не...
— ...Палочка Беллатрисы, — закончила она. — Да, это она.
— Какого черта у тебя делает эта хрень?
— Гарри с Роном обезоружили Беллатрису, — объяснила она и медленно выдохнула прежде, чем продолжить. — И теперь я буду ей пользоваться.
Драко почувствовал, как глаза широко распахнулись против его воли, на шее запульсировала вена и гнев заполнил горло.
— Ты не сделаешь этого!
На ее лице появилась обида.
— Я не спрашивала твоего проклятого разрешения.
— Ты, блять, хоть понимаешь, скольких людей убили и замучили ею? — затараторил он. — Возможно, сотни между этой и последней войнами!
— Спасибо, я в курсе! — парировала она. — Но не палочки убивают и пытают, Драко, а люди.
— Все не так просто, и тебе это известно! Палочки выбирают себе владельцев, помнишь? Эта штуковина злая, ты не сможешь ее контролировать...
— Нет, смогу!
— Помимо того, что ты магглорожденная и палочка почувствует это, ты еще и слишком добра для нее! — яростно прокричал он. — Она сделает все возможное, чтобы сработать против тебя!
— Другого варианта нет! — проорала в ответ Гермиона. — Наши палочки забрали егеря, и Тонкс не может предложить замену. Мы должны работать с тем, что имеем...
— Так это идея Поттера?
— Нет, моя!
— И чью же палочку использует он? — отрывисто спросил Драко. — Рудольфуса, полагаю? Или моего отца?
— Нет, Петтигрю, — строго ответила она. — И я уверяю тебя, ему приходится намного труднее, чем мне. Но, как я уже сказала, мы должны работать с тем, что имеем.
— Это чертовски нелепо, — пробормотал он, потер глаза и провел пальцами по волосам. — Почему ты не слушаешь меня? Ты совершенно недооцениваешь зло, заключенное в этой палочке!..
— Или же, возможно, ты недооцениваешь меня и мои способности, — ответила она. — Я знаю, что смогу это сделать, так что прекрати! Я уже приняла решение!..
— Мерлина ради, Грейнджер, почему ты так упряма?
— Это я упряма? — недоверчиво повторила она. — Ты единственный не хочешь закрывать тему!..
— Используй мою палочку, — выпалил он, слова прозвучали подобно мольбе. — Используй мою.
Гермиона замерла, на мгновение потеряв дар речи от того, насколько легко он предложил ей свою самую большую ценность.
— Ты же знаешь, что это не подходящий вариант.
— Почему?
— Тогда ты останешься без палочки.
— Мы могли бы делиться ею...
— Но зачем, если у нас есть еще одна? Знаешь, я чувствовала сопротивление твоей палочки, когда использовала ее вчера, — сказала она и заметила, что он слегка обеспокоен этим комментарием. — Если ты тоже будешь ею пользоваться, то потребуется долгое время, чтобы она привыкла ко мне. Больше смысла в том, чтобы я взяла палочку Беллатрисы, и ты это знаешь.
Драко зажмурился и сжал челюсти.
— Мне тебя не отговорить, я прав?
— Да.
— Иногда ты настоящая боль в моей заднице, Грейнджер, — раздраженно проворчал он.
Она слегка улыбнулась.
— Знаю.
Драко внезапно почувствовал себя изможденным, сел на кровать, склонился вперед и уперся локтями в колени. Он собирался перечислить еще несколько причин, по которым ей стоило принять его предложение, но почувствовал касание ее руки, нежно поглаживающей его запястье, — и все возражения успели исчезнуть до того, как он их озвучил.
— Я знаю, это едва ли удобно, — тихо сказала она, — но нет ничего удобного во время войны.
Губы Драко дернулись в улыбке.
— Полагаю... По крайней мере, позволь помочь, — неохотно произнес он. — Я видел, как она использует палочку, я знаю ее характер. Например, я мог бы дать тебе пару советов.
— Я была бы признательна, — быстро согласилась она и наклонилась вперед, чтобы поцеловать его в уголок рта. — Спасибо, Драко.
====== Глава 37. Недостатки ======
Саундтрек:
Florence and the Machine — Bedroom Hymns
The XX — Crystallised
Glen Hansard and Marketa Irglova — If you want me
Драко не был уверен, проснулся ли он с головной болью, или это была та самая головная боль, которая накрыла его незадолго до рассвета. В любом случае, голова раскалывалась словно от стука кулаками по глазницам, и он стиснул зубы от боли.
Хотя он не мог вспомнить ничего конкретного, знал, что большую часть ночи его мучили кошмары, — он чувствовал их беспощадность в холодном поте, стекающем по спине, — и инстинкт подсказывал, что, скорее всего, их сюжеты вращались вокруг Грейнджер, родителей и Волдеморта. Вероятно, именно поэтому он так крепко обнимал Гермиону за талию; ее взъерошенные волосы вздрагивали под его тяжелым дыханием.
Драко убрал руку и сел, массируя шею и переносицу в попытке ослабить головную боль. В изножье кровати лежал свернувшийся Живоглот, одним глазом, выглядывающим из-под лапы, он с любопытством разглядывал Драко.
— Свали, уродец, — прошептал Малфой, откинул одеяло и встал с кровати.
Томимый жаждой, Драко натянул одежду, взял палочку и вышел из спальни, намереваясь найти на кухне какое-нибудь питье и пузырек зелья Сна-без-сновидений. Он вздрогнул и едва успел подавить вздох удивления, когда наткнулся на кого-то в коридоре. Неловко провозившись с палочкой, он бросил Люмос и закатил глаза, когда свет выявил кривую улыбку неожиданного полуночника.