— Черт, конечно, я отказался!
— Без веской причины! — Она снова тыкнула его в грудь. — Ты должен доверять мне настолько, чтобы мне было комфортно разговаривать с друзьями!
— Это не имеет ничего общего с доверием к тебе! — выкрикнул он и разочаровано выдохнул. — Конечно, я доверяю тебе! Знаешь, для такой всезнайки, как ты, странно иногда быть такой же тугодумкой, как Лонгботтом!
— Ох, — она понимающе вздохнула, — так дело в типичном аргументе — ты не доверяешь Рону, когда он рядом со мной?
— Охренеть, Грейнджер, конечно, я не доверяю Уизли, — огрызнулся Драко. — И да, я собственник и всегда буду относиться к нему с подозрением, но это не главное!
— Тогда в чем, черт возьми, твоя проблема?
— Ты приняла его сторону!!! — выкрикнул он, запуская пальцы в волосы. — Ты отвергла меня перед ним!
— Неправда!
— Да, отвергла! И ты даже на мгновение не подумала, что это Уизли все начал! Ты просто вошла и… — голос Малфоя стих, он сделал шаг назад и с ног до головы окинул ее взглядом. Задержался на красивом румянце, окрашивающем щеки, и огненных искрах, пляшущих в расширенных зрачках, ощутил вспышку тепла внутри и посмотрел вниз на ее ноги. — Подожди...
— Даже если Рон действительно начал спор, ты не должен был в него ввязываться! — продолжила Гермиона, не обращая внимания на изучающий взгляд Драко. — И еще кое-что...
— Ты ходишь, — он остановил ее, указывая на ноги. — Ты снова все чувствуешь?
— Я что? — она запнулась, моргая, когда ее осенило. — О, верно. Да, я приняла зелье и теперь все чувствую лучше... в любом случае, Драко, ты действовал как полный…
Но она замолкла, когда он практически атаковал, неуклюже и спешно врезавшись в нее своим телом, нарушил равновесие и сбил с ног. Но это было хорошо. Гермиона оперлась спиной о стену, и Драко притянул ее к себе, грубо обхватив за талию прежде, чем яростно поцеловать. После их спора его губы были горячими и влажными, и Гермиона чувствовала, как его сердцебиение откликается напротив ее собственного сердца, когда он прижался к ней настолько сильно, насколько смог, пока она не подумала, что стена может рухнуть под их натиском.
Она ухватилась за его плечи, пальцами впиваясь в напряженные мышцы под рукавами футболки, и рассеянно задумываясь, оставят ли ее ногти следы в форме полумесяца, несмотря на то, что толстая ткань лишает трения кожа-к-коже, которого она так жаждала. В их движениях ощущалось убийственное отчаяние — его поцелуй был настолько внезапным и настойчивым, что у Гермионы не было шанса сопротивляться; казалось, они не целовались месяцами. Она полагала, что это правда. Вот так — давно не целовались. Сейчас они были подобны вихрю вожделения: их руки, ноги и губы прижимались друг к другу, они тонули в стремительности мгновения.
— Подожди, — выпалила она, разрываясь от его губ и пытаясь вернуть часть раздражения по отношению к нему. — Подожди, я все еще сержусь на тебя...
— Ты всегда на меня сердишься, помнишь? — он пожал плечами, целуя ее шею. Он распахнул нижнюю часть халата и положил руку ей на бедро, сжал пальцы и провел ими вверх, задевая кожу ногтями, пока не ощутил дрожь. — Чувствуешь?
— Драко, — сказала она, затаив дыхание. — Мы обсуждали…
— Ты это чувствуешь?
Она сглотнула.
— Да, но я…
— Забудь, Грейнджер, — пробормотал он. — Если тебе действительно так хочется на меня напасть, тогда можешь…
— Боже, ты неисправим, — сказала она, покачав головой, поцеловала висок и снова оцарапала его плечи.
— Я хотя бы могу произнести это слово по буквам, — сказал он, отстраняясь, чтобы полюбоваться ее румянцем и неустойчивыми подъемом и опаданием груди. — Ты все еще сердишься на меня?
— Я в бешенстве, — ответила она.
— Хорошо, — он усмехнулся, еще раз коснувшись ее бедра, она напряглась и практически до крови впилась ногтями ему в плечо. — Ты раскована, когда злишься.
Гермиона бросила на него строптивый взгляд, в неповиновении сведя брови, и на мгновение Драко подумал, что она действительно оттолкнет и снова примется кричать, но она поцеловала его. Запустила пальцы в волосы, ногтями скользя по коже головы, и зажала пряди в маленькие пригоршни, когда притягивала его как можно ближе к себе. Драко крепко поцеловал в ответ, отыскал пояс халата, развязал и сбросил с плеч к ногам. Одетая в небольшие шорты и спальную майку, Гермиона умоляла о прикосновении, и Драко не заставил себя ждать.
Он провел пальцами по всей длине ее рук, проскользнул под майку, коснулся костяшками груди. Он почувствовал, как у Грейнджер перехватило дыхание, и склонил голову так, чтобы поцеловать ее в шею, когда она издала тихий вздох удовольствия. Этот маленький звук походил на катализатор, пославший волну разгоряченной крови в пах, и его движения стали более нетерпеливыми и агрессивными. Стащив с нее майку, он снова соединил их губы, обхватил Гермиону за талию и, приподняв, передвинулся в сторону, пока не опустил ее на шаткий комод рядом с кроватью.
Старая мебель сдвинулась и заскрипела, когда Драко развел бедра Грейнджер в стороны и встал между ними, ударившись коленями о деревянную панель в попытке подобраться как можно ближе к Гермионе. Он помог ей снять с себя футболку и хрипло выдохнул, когда она поцеловала его в грудь и языком проследила линию шрама от Сектумсемпры. Рассеянно прикусив зубами шрам на ее плече, он почувствовал, как Грейнджер пятками вжалась в его бедра чуть ниже ягодиц, притягивая его еще ближе, и они оба застонали от приятного касания тел. Возбужденный член Драко натянул свободные брюки и терся о промежность Гермионы, когда они двигались друг напротив друга, ведомые инстинктом и яркими электрическими вспышками между ними, подобным горячим разрядам молнии.
Когда Драко пальцами поддел ее шорты и нижнее белье, она обняла его за шею и приподнялась, чтобы он мог спустить их с ног. Его действия были быстрыми и импульсивными, но когда он вновь провел ладонью по внутренней стороне бедер, она почувствовала, что каждое движение было обдуманным и решительным, рассчитанным на поражение верных точек и создание предвкушения. Она нечаянно прикусила его нижнюю губу и подалась бедрами вперед, когда Драко наконец-то коснулся клитора, а свободной рукой обнял ее за талию.
Он снова прервал поцелуй, но не отстранился, остался стоять настолько близко, что почти касался ее ресниц своими.
— Ты это чувствуешь, верно? — спросил он, входя в нее пальцами. — Чувствуешь?
И она действительно чувствовала. Гермиона понятия не имела, было ли дело в недавнем онемении конечностей или в том, что Драко не ласкал ее в течение нескольких месяцев, но каждое интимное прикосновение было похоже на мощный взрыв, заставляющий все внутри гореть.
Она тихо застонала и притянула его голову, чтобы возобновить поцелуй, жаждая контакта, когда возбуждение разрослось подобно теплому покалывающему шару. Быстрыми движениями большого пальца Малфой потирал клитор, а двумя другими врывался в нее в устойчивом ритме. Она сдвинула бедра, и движение руки Драко вызвало сильный удар удовольствия, прошедший мурашками вдоль позвоночника; Гермиона откинула голову к стене и сдавленно выдохнула, наблюдая, как Драко смотрит на нее из-под опущенных ресниц.
— Кровать, — прошептала она между стонами. — На кровать, Драко.
Он дерзко ухмыльнулся, прекращая толчки пальцев, чтобы снова поднять ее; Гермиона обхватила его ногами за талию, и его член снова потерся о нее. Малфой, покрывая ее грудь, плечи и шею неспешными поцелуями, пронес ее через комнату, уложил на кровать немного грубее, чем хотел, и стянул с себя брюки и боксеры.
Покрывая ее тело своим, он оказался между ног Грейнджер и погрузился в ее тугое влажное тепло. Он почувствовал, как она крепче обхватила его бедрами и выгнула спину во время первых толчков, и уткнулся лицом в изгиб ее шеи, чтобы задушить стон. Драко знал, что не продержится долго: прошло слишком много времени с тех пор, как его тело настолько гудело от возбуждения, что он физически не мог сопротивляться реакции на ощущения, пробивающиеся сквозь кровь и мышцы. Именно поэтому он убедился, что Гермиона будет близка к оргазму прежде, чем нашел собственное удовольствие. Судя по ее обрывистому дыханию и сокращениям мышц, трепещущих вокруг его члена, ему это удалось.