Тео присвистнул и пробормотал:
— Твою ж мать, напомни мне никогда не злить Грейнджер. В смысле... снова.
— Ты честно удивлен, что она хороша в заклинаниях? — спросил Блейз. — Она самая умная ведьма на нашем курсе. Конечно, она знает, как обращаться с палочкой.
— Одно дело практиковаться в нескольких заклинаниях в классе. Совсем другое — использовать их эффективно, да еще и с чужой палочкой.
Приподняв бровь, Драко скептически посмотрел на Тео.
— Разумное замечание? В такую рань? Это совсем на тебя не похоже.
— Отвали, — Нотт насмешливо ухмыльнулся. — Не завидуй наличию у меня и мозгов, и этого красивого лица, когда сам застрял с той мерзкой хренью на твоей шее.
— Ты хорошо справляешься с ее выздоровлением, — заметил Блейз, проницательно глядя на Драко.
— Почему бы и нет?
— Потому что, вероятно, это означает, что скоро она уйдет с Поттером и Уизли.
Драко выпрямился и с прищуром посмотрел на Забини.
— О чем, черт возьми, ты говоришь?
— Ты же не думал, что она на самом деле останется здесь? — ответил он, пожав плечами. — Грейнджер и эта парочка едва ли способны сидеть сложа руки и наблюдать, как что-то происходит. Черт, бьюсь об заклад, они уже полностью спланировали свой уход и то, что будут делать, чтобы победить Сам-Знаешь-Кого.
Сжав челюсти, Драко подумал о последних нескольких днях, вспомнив, как Гермиона исчезала, чтобы поговорить с Поттером и Уизли, по крайней мере, один раз в день, но ни разу не давала понять, что они собираются уйти. Он бы заметил, если бы что-то происходило. Конечно, заметил бы.
— Нет, — пробормотал он, качая головой. — Ты ошибаешься, Блейз.
— Думаешь? — спросил он циничным тоном. — Луна планирует уйти, и она не сказала мне.
— Тогда откуда ты знаешь, черт возьми?
— Я просто знаю ее. И почти уверен, что она вернется в Хогвартс с Дином Томасом. Они недавно разговаривали.
— Тебе не следует думать о худшем, — сказал Тео. — Возможно, она просто тебе с ним изменяет.
Блейз сильно ударил Нотта по руке, и тот вздрогнул.
— Еще один подобный комментарий, и я ударю тебя в лицо.
— Зачем же наказывать многих девушек, нанося вред этому великолепному произведению искусства? Ладно, я просто прикалываюсь. Вот честно, мои развеселые шутки и остроумие растрачиваются на вас понапрасну…
— Заткнись, — огрызнулся он, переводя внимание на Драко. — Суть в том, что я знаю — Луна скоро уходит. Она не сказала мне, поскольку знает, что я постараюсь ее остановить. По этой же причине Грейнджер ничего не сказала тебе.
Драко фыркнул и закатил глаза.
— Ты не знаешь Грейнджер настолько хорошо, чтобы предвидеть ее действия.
— Возможно, нет, но вчера я видел, как Поттер и Уизли выходили из комнаты гоблина. Зачем им разговаривать с Крюкохватом, если они ничего не планируют?
Полный сомнений и неуверенности, он нахмурился, пытаясь придумать объяснение, но не смог.
— Слушай, — вздохнул Блейз, — ты же знаешь, что я прав. У наших девушек есть чертов комплекс героинь, который, очевидно, заразителен. Сообщаю на тот случай, если решишь подружиться с Поттером. Помнишь, мы из-за этого постоянно издевались над ними? — Он невесело усмехнулся. — А теперь это стало нашей проблемой.
— Уверен, это называется иронией, — сказал Тео. — Или законом всемирной подлости.
— Если ты так уверен, что Лавгуд уходит, почему не спросишь ее об этом, глядя в глаза? — поинтересовался Драко.
— И что хорошего из этого получится? Она все равно уйдет, а попытка остановить будет равносильна тому, что я попрошу ее... не быть собой. — Он сделал паузу и помассировал переносицу. — Они будут сражаться. Ты, я или кто-либо еще не сможешь ничего сделать, чтобы помешать им.
Поднявшись на ноги, он небрежно стряхнул грязь с брюк, как будто все сказанное им было незначительным.
— Я собираюсь помочь Андромеде приготовить завтрак. Увидимся.
Покачав головой, Драко посмотрел вслед удаляющемуся Забини и, закатив глаза с напускным равнодушием, небрежно привалился к стене.
— Ты когда-нибудь думал, что он проведет день никому не испортив настроения? — спросил Малфой.
— Едва ли. Иногда даже в сравнении с одним из нас он превращается в депрессивного мерзавца. Думаю, он мог оказаться прав насчет Грейнджер.
— Не начинай.
— Извини, приятель, — вздохнул Тео, указывая на Гермиону. — Посмотри на нее. Блейз прав. Она не проверяет палочку на удобство. Она готовится. К войне.
Драко так напрягся, что шея хрустнула, когда он повернул голову, чтобы пристально понаблюдать за Гермионой, когда заклинание вырвалось из кончика палочки Беллатрисы и угодило Тонкс в руку. Гермиона крутанулась, присела, поднырнула, заблокировала, бросила заклинание — движения были проворными и расчетливыми. Подготовка. Он отвел глаза и прикусил язык, пока не почувствовал привкус железа, и заметил изучающий взгляд Тео.
С рычанием, вырвавшимся из горла, Малфой вскинул голову и хмуро посмотрел на него.
— Почему бы тебе не заняться своими делами? — огрызнулся он. — Убирайся. Помоги Блейзу или займись еще чем-нибудь. Мне все равно, просто убирайся с глаз моих.
— Отлично, — сказал Тео, пожав плечами, как будто ожидал подобной реакции, а затем поднялся с места. — Знаешь, если бы я был с Рейвенкло, то сделал бы несколько замечаний о том, что ты находишься на стадии отрицания…
— Тео, предупреждаю…
— Да, понял. Уже убираюсь.
Он развернулся и пошел в дом, оставив Драко наедине с кровоточащим языком и неумолимой головной болью, глухими ударами пульсирующей в голове. Он пробыл там еще несколько минут, сжимая и разжимая кулаки, глядя на Гермиону и ее сменяющиеся позиции. Атака, защита, атака, защита, атака, атака, атака. Слишком поглощенная выполняемой задачей, она ни разу не взглянула на Драко, поэтому он встал и ушел, чувствуя — если еще мгновение понаблюдает за ней, обязательно услышит слова Блейза:
«Вероятно, это означает, что скоро она уйдет с Поттером и Уизли».
Когда Гермиона, Поттер и Уизли не явились на завтрак, Драко, сжав зубы, размазывал еду по тарелке, отказываясь смотреть в глаза Блейзу. Он не желал получить очередной понимающий взгляд, как не хотел наблюдать за возрастающей тревогой Забини каждый раз, когда Лавгуд поворачивалась к Дину Томасу для разговора. И когда ведущие «Поттеровского дозора» озвучили длинный список погибших, он не поднял голову, просто сидел в нарушаемой скрежетом эфира тишине, гневно постукивая пальцем по колену. Он размышлял, слышала ли Грейнджер трансляцию, размышлял, погрузит ли она ее в отчаяние, вызвав желание ее и убогих друзей покинуть убежище и начать действовать.
Стремясь отвлечься, он заставил ум дрейфовать в другом направлении и понял, что в течение последних нескольких дней в его мозгу кружилась одна мысль: он потерял палочку. Перебирая в голове последние события, он никак не мог вспомнить, когда в последний раз использовал ее, а Грейнджер так увлеклась тренировками с палочкой Беллатрисы, что теперь настаивала на выполнении любых заклинаний прежде, чем он даже успевал подумать, чтобы найти свою.
После завтрака он направился в спальню, несколько раз попытавшись призвать палочку, но все было безуспешно. Рассуждая, что та, должно быть, упала с кровати и застряла под чем-то, он начал разыскивать ее, обыскивая под кроватью и проверяя ящики на случай, если Гермиона убрала ее для сохранности. Он стоял на коленях, проверяя под прикроватной тумбочкой, когда дверь распахнулась и больно ударила его по лодыжке.
— Драко? — позвала Гермиона, нахмурившись, когда услышала ругательства, произнесенные им сквозь зубы. — Извини! Ты в порядке?
— Да, все великолепно.
— Что ты делаешь на полу?
Смахнув челку с глаз, он поднялся на ноги.
— Разыскиваю свою палочку. Не могу найти. Ты ее куда-то убрала?
— Нет, я ее не видела, — сказала она, проходя мимо и присаживаясь на кровать. — Тебе следует спросить Андромеду. Возможно, она подобрала ее.
Драко перевел на нее глаза, и сразу же пожалел, что сделал это. Она изучала его мягким грустным взглядом, усиленно моргая, словно пытаясь удержаться от слез. Это напомнило ему о той душераздирающей сцене, когда Гермиона смотрела на него во время их прошлого прощания, а после бросила в него Ступефаем, сунула портключ в руку и отправила к Андромеде. На этот раз это было незаметное, умело скрытое за беспристрастием выражение, которое могло бы показаться почти убедительным, если бы он не видел ее глаз. Они выдавали ее. Так было всегда.
— Хочешь мне что-нибудь рассказать? — поспешно спросил он.
Казалось, вопрос ошеломил ее на мгновение, и она замерла с полуоткрытым ртом, как будто собиралась ответить, но лишь вздохнула, улыбнулась и покачала головой.
— Нет, я просто задумалась.
— Почему тебя не было за завтраком?
— Я была с Гарри и Роном, — сказала она. — Гарри снились... кошмары...
— Ну конечно, — простонал он, — как будто остальным они не снятся…
— Нет, я знаю, но у него… другое. Это трудно объяснить.
Он ждал уточнений, но она лишь молча смотрела на него мягким, грустным, таким сладким взглядом, что в нем можно было утонуть. Опустившись на кровать рядом с ней, он сжал перед собой руки, положив запястья на колени. Он подумал просто спросить ее, выплюнуть мучавший вопрос, — не собирается ли она покинуть его? — но отверг свои инстинкты, уверившись, что придает слишком много значения комментарию Блейза, тем более упрямство запрещало произнести эти слова вслух.
— Ты в порядке? — спросила Гермиона, протягивая руку и нежно касаясь кончиками пальцев пульса на запястье. — Ты кажешься чем-то обеспокоенным.
— Я в порядке, — сказал он твердо. — Блейз и Тео разозлили меня, вот и все.
— Что они натворили?
— Ничего особенного. Ты поможешь с поиском моей волшебной палочки?
Она улыбнулась.
— Это что, какой-то непристойный намек?
— Нет, — он ухмыльнулся в ответ и склонил голову, чтобы оставить короткий поцелуй на чувствительной коже за ухом. — Хотя, если ты именно этим предлагаешь заняться, я с радостью соглашусь.
— Извини, Драко, — разочарованно протянула она, осторожно отталкивая его. — У меня еще остались кое-какие дела.
Он раздраженно хмыкнул и отстранился.
— Например?
— Я обещала помочь Гарри и Рону...
— Есть ли причина, по которой ты так чертовски неуловима?
Она слегка съежилась, но Драко все равно заметил.
— Ну, Рону нужна помощь с чужой палочкой, — неуверенно объяснила она. — И я сама хочу попрактиковаться...
— ...с Люпином и Тонкс, — резко закончил он. — Ладно, хорошо.
— Извини, Драко, мне просто нужно обсудить с ними…
— Все в порядке. По крайней мере сегодня вечером ты придешь спать, или я снова застряну с твоим блохастым другом?
— Я ненадолго, — заверила она и, вытянув шею, поцеловала его в уголок рта — точно так же, как в их последнюю ночь в Хогвартсе. — Я люблю тебя.
Он закрыл глаза, и в памяти всплыл приносящий муку образ Грейнджер, плачущей под дождем.
— Знаю, — пробормотал он, наблюдая, как она уходит.
Не теряя времени, он вернулся к поиску палочки, лишь бы снова не упасть в раздумья над словами Блейза. Это была лишь догадка, родившаяся из ничего. Бессмысленная фраза без содержания или основы, но она все равно жужжала в голове подобно рою безумных ос, беспощадно жаливших мозг.
«Они будут сражаться. Ты, я или кто-либо еще не сможешь ничего сделать, чтобы помешать им.»