Драко перевел на нее глаза, и сразу же пожалел, что сделал это. Она изучала его мягким грустным взглядом, усиленно моргая, словно пытаясь удержаться от слез. Это напомнило ему о той душераздирающей сцене, когда Гермиона смотрела на него во время их прошлого прощания, а после бросила в него Ступефаем, сунула портключ в руку и отправила к Андромеде. На этот раз это было незаметное, умело скрытое за беспристрастием выражение, которое могло бы показаться почти убедительным, если бы он не видел ее глаз. Они выдавали ее. Так было всегда.
— Хочешь мне что-нибудь рассказать? — поспешно спросил он.
Казалось, вопрос ошеломил ее на мгновение, и она замерла с полуоткрытым ртом, как будто собиралась ответить, но лишь вздохнула, улыбнулась и покачала головой.
— Нет, я просто задумалась.
— Почему тебя не было за завтраком?
— Я была с Гарри и Роном, — сказала она. — Гарри снились... кошмары...
— Ну конечно, — простонал он, — как будто остальным они не снятся…
— Нет, я знаю, но у него… другое. Это трудно объяснить.
Он ждал уточнений, но она лишь молча смотрела на него мягким, грустным, таким сладким взглядом, что в нем можно было утонуть. Опустившись на кровать рядом с ней, он сжал перед собой руки, положив запястья на колени. Он подумал просто спросить ее, выплюнуть мучавший вопрос, — не собирается ли она покинуть его? — но отверг свои инстинкты, уверившись, что придает слишком много значения комментарию Блейза, тем более упрямство запрещало произнести эти слова вслух.
— Ты в порядке? — спросила Гермиона, протягивая руку и нежно касаясь кончиками пальцев пульса на запястье. — Ты кажешься чем-то обеспокоенным.
— Я в порядке, — сказал он твердо. — Блейз и Тео разозлили меня, вот и все.
— Что они натворили?
— Ничего особенного. Ты поможешь с поиском моей волшебной палочки?
Она улыбнулась.
— Это что, какой-то непристойный намек?
— Нет, — он ухмыльнулся в ответ и склонил голову, чтобы оставить короткий поцелуй на чувствительной коже за ухом. — Хотя, если ты именно этим предлагаешь заняться, я с радостью соглашусь.
— Извини, Драко, — разочарованно протянула она, осторожно отталкивая его. — У меня еще остались кое-какие дела.
Он раздраженно хмыкнул и отстранился.
— Например?
— Я обещала помочь Гарри и Рону...
— Есть ли причина, по которой ты так чертовски неуловима?
Она слегка съежилась, но Драко все равно заметил.
— Ну, Рону нужна помощь с чужой палочкой, — неуверенно объяснила она. — И я сама хочу попрактиковаться...
— ...с Люпином и Тонкс, — резко закончил он. — Ладно, хорошо.
— Извини, Драко, мне просто нужно обсудить с ними…
— Все в порядке. По крайней мере сегодня вечером ты придешь спать, или я снова застряну с твоим блохастым другом?
— Я ненадолго, — заверила она и, вытянув шею, поцеловала его в уголок рта — точно так же, как в их последнюю ночь в Хогвартсе. — Я люблю тебя.
Он закрыл глаза, и в памяти всплыл приносящий муку образ Грейнджер, плачущей под дождем.
— Знаю, — пробормотал он, наблюдая, как она уходит.
Не теряя времени, он вернулся к поиску палочки, лишь бы снова не упасть в раздумья над словами Блейза. Это была лишь догадка, родившаяся из ничего. Бессмысленная фраза без содержания или основы, но она все равно жужжала в голове подобно рою безумных ос, беспощадно жаливших мозг.
«Они будут сражаться. Ты, я или кто-либо еще не сможешь ничего сделать, чтобы помешать им.»
Когда Драко проснулся, он уже знал, что ее рядом нет — по холодному воздуху, цепляющемуся за плечо, смог определить отсутствие ее тепла.
Вероятно, он не обратил бы особого внимания на время, если бы не заметил, что часы показывали ровно полночь, и что-то в совершенстве времени поселило тревожное ощущение внутри. Повернувшись к пустому месту рядом, он провел ладонью по оставленному ей углублению на матрасе, обнаружив, что оно все еще теплое, а подушка по-прежнему влажная от принятого перед сном душа. Он потер глаза ладонями, оглядывая темную комнату, как будто она могла хоть немного прояснить местонахождение Гермионы.
Рациональная часть его сознания — обычно самая громкая — говорила, что скорее всего Грейнджер вышла в туалет или спустилась вниз за стаканом воды; но также присутствовал сильный, надоедливый зуд, который уговорил его покинуть кровать, набросить одежду и отправиться на ее поиски. Нахмурившись, он вспомнил, что остался без палочки, и был благодарен луне за ослепительное сияние, освещавшее путь к двери. Но когда он оказался в коридоре, его окружила совершенная тьма, чернота, которая душила, подобно могиле или дегтю.
Прижав руки к стенам, он прокрался по коридору, спустился по лестнице и встрепенулся, когда услышал низкие голоса, доносящиеся из кухни. Он слышал, бормотание Поттера, которое не смог разобрать. Замедлив шаг, он приблизился к кухне. Голос Гермионы присоединился к Поттерову, а затем и Уизли, но они были слишком приглушенными и тихими, поэтому Малфой затаился в тени в ожидании... чего-то. Какого-то озарения.
Внезапно среди шепота он услышал одно слово: крестраж. Оно было четким и ясным, как правила пунктуации. Не думая, Драко распахнул дверь.
Три пары ошеломленных глаз метнулись в его сторону, но он видел только ее. Все трое стояли вокруг стола, на котором были разбросаны бумаги, похожие на планы сражений. Что-то в его груди оборвалось, оставив пустоту и боль. Но внутри него, поднимаясь по горлу, кипел гнев, от которого можно было задохнуться. Казалось, Поттер и Уизли подошли поближе к Гермионе в попытке защитить, и это привело его в ярость.
— Вот дерьмо, — сказал Рон. — У меня было ощущение, что палочка не позволила мне как следует закрыть дверь.
— Драко, — выдохнула Гермиона, тщетно пытаясь спрятать некоторые бумаги. — Что ты здесь...
— Какого хера ты творишь? — выпалил он. — Что это, черт возьми? Маленькая секретная встреча гриффиндорцев?
— Малфой, мы просто...
— Даже не утруждайся, Поттер. Я не тупой.
Рон фыркнул.
— Ну, не совсем так...
— Заткнись, Вислый, — отрезал он, глядя на Гермиону обвиняющим взглядом. — Ты планируешь снова уйти, я прав?
— Драко, — мягко сказала она, почти умоляюще. — Это не... Все совсем...
— Что, черт возьми, с тобой не так? — спросил он, на мгновение забыв, что они не одни. — Как, блядь, ты могла мне не сказать?
— Малфой...
— Это не имеет к тебе никакого отношения, Поттер! — холодно прошипел он, обнажая зубы. — Так что нехрен так влазить перед моей девушкой! Как будто я бы мог ей навредить! Вы двое — не ее долбаные телохранители, а я — не угроза!
— Драко, просто успокойся! — крикнула Гермиона.
— Не говори мне успокоиться, когда планируешь подобное за моей спиной! Мы поговорим об этом прямо сейчас! Наедине!
Гермиона глубоко вздохнула и провела рукой по беспорядочным кудрям.
— Хорошо, — согласилась она. — Ладно, мы поговорим об этом. Просто дай нам минуту…
— Сейчас же, Гермиона, — прорычал он. — Избавься от них.
— Две минуты, — вызывающе оспорила она. — Просто подожди снаружи, пока мы все соберем, и потом поговорим. Обещаю.
Он заколебался и мгновенно пожалел об этом. Черты ее лица уже смягчались от облегчения, как будто он на самом деле уступил. Драко скрыл разочарование за резким рычащим выдохом, сузив глаза, на всякий случай бросил недобрый взгляд на Поттера и Уизли и неохотно кивнул.
— Хорошо, — процедил Драко. — Две минуты.
Он повернулся так быстро, что закружилась голова, и тяжелыми и яростными шагами вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь с такой силой, что содрогнулись стены. Вернувшись в темноту коридора, он метался взад-вперед, словно дракон в клетке, отсчитывая секунды и прислушиваясь к беспорядочным шепоткам на кухне.
Досчитав до одной минуты и пятидесяти восьми секунд, он был готов взорваться от нетерпения, но дверь распахнулась, и свет залил в коридор. Появился Уизли, на лице которого было написано предсказуемое недоверие, он прошел мимо, даже не взглянув на Драко. Следом вышел Поттер; его походка была осторожной, как будто он собирался остановиться и что-то сказать, поэтому Драко нахмурился, а Гарри действительно остановился перед ним именно с таким намерением.