— Было бы здорово подарить им что-нибудь.
— Прекрати, — тихо предупредила Джинни, — это должно было поднять тебе настроение, а не заставить киснуть.
— Извини, — Гермиона моргнула. — И спасибо за сюрприз, Джин.
— Приятно видеть, как ты улыбаешься, — сказала Уизли, и они продолжили свой путь в Хогсмид. — Итак, ты должна будешь помочь мне выбрать что-нибудь для Фреда и Джорджа.
Прошло около часа, когда Гермиона решилась оставить Джинни торговаться за волшебные наручные часы для отца. Грейнджер бесцельно блуждала по заснеженным улицам и восхищалась поразительными витринами, которые были прекрасно декорированы новогодними украшениями и магическими безделушками, что пробуждали в ее сердце праздничное возбуждение.
Гермиона задержалась у одной из витрин и задумчиво хмыкнула — у нее родилась прекрасная идея, побудившая зайти в этот магазин. Грейнджер направилась прямиком к товару, привлекшему ее внимание; она думала о Драко. И уже обдумывала предстоящий разговор с МакГонагалл.
— Могу я вам помочь? — продавец отвлек ее от мыслей.
— Да, — кивнула Гермиона. — Меня интересует вот это.
МакГонагалл скептически осмотрела Гермиону.
— Мисс Грейнджер...
— Я знаю, что прошу о многом, — прервала ее Гермиона, — но это же Рождество, и я подумала, что ему это необходимо.
— Не уверена, что могу...
— Всего лишь на час, — продолжала настаивать она. — Прошу, профессор, ведь в школе никого не осталось, и я обещаю, что он ничего не натворит. По-моему, теперь он понимает, что мы хотим ему помочь.
— Вы не можете быть в этом уверены, Гермиона. А что, если он...
— У него нет палочки, ему некуда идти и он... уже лучше...
— Гермиона...
— Послушайте, — отчаянно выкрикнула Грейнджер, — я прослежу, чтобы все прошло хорошо, обещаю. Вы же знаете, что я справлюсь.
МакГонагалл склонила голову и внимательно посмотрела на Гермиону.
— Почему вы все это для него делаете?
Гермиона постаралась выглядеть безразличной.
— Мне кажется, ему нужен перерыв, — спокойно произнесла она, — и, как я уже сказала, сейчас Рождество. Время для прощения, понимаете.
МакГонагалл какое-то время обдумывала ее слова, а затем вздохнула и произнесла:
— Хорошо.
— Правда? — удивленно моргнула Гермиона. — Хорошо?
— Скорее всего, я еще пожалею об этом, — Минерва снова вздохнула и принялась массировать виски, — но да, я согласна.
— Ох, большое спасибо, профессор…
— Но если что-либо случится, это станет полностью вашей ответственностью, — серьезно предупредила она. — Вы должны убедиться, что мистер Малфой не совершит ничего безрассудного.
— Разумеется.
— И это лишь на один раз, — продолжила она, вставая с места, — убедитесь, что ему об этом известно…
— Обязательно, — взволнованно закивала Гермиона, вскочила с кресла и, бросившись к Минерве, заключила ее в благодарственные объятия.
— Спасибо, профессор.
МакГонагалл неуклюже дернулась, но все же ответила легким похлопыванием по спине; затем тихо улыбнулась.
— С Рождеством, Гермиона.
Драко выругался себе под нос; третья попытка оказалась не менее провальной предыдущих двух, поэтому снова пришлось все вылить в раковину.
Он очень хотел кофе, но попытки повторить идеальный напиток, обладающий божественным вкусом, который готовила Грейнджер, оказались безуспешными и принесли одно разочарование. Малфой много раз видел, как она варила его, и пришел к выводу, что это весьма просто; было очевидно, что он что-то упустил, ведь ему не удалось повторить даже цвет напитка. Он уже собирался попробовать снова, когда на кухне появилась Гермиона; сегодня она задержалась на два часа. Ее щеки покрывал морозный румянец, волосы были растрепаны ветром.
Она бросила возле дивана тяжелые пакеты; Драко задержал взгляд на ее лице, он часто так делал, когда она не обращала внимания на его присутствие. Это была одна из множества новых и раздражающих привычек, появившихся с тех пор, как начались их совместные ночи в ее спальне, наполненные похотью; и не было никакого смысла сопротивляться себе, ведь он уже поддался запретному желанию прикоснуться к ней. Наверное, она услышала, как начал закипать чайник, потому что взглянула в сторону кухни и нашла взглядом Малфоя; тот хмуро посмотрел в ответ, когда Гермиона неуклюже попыталась спрятать за диван один из пакетов.
— Этот чертов чайник сломан, — сказал он, указывая на обсуждаемую утварь.
— Что?
— Я все испробовал, и то, что получается, никак не похоже на кофе, — объяснил он, но оба услышали невысказанную мысль о том, что напиток получается непохожим на тот, который варила Грейнджер. — Я нажал на кнопку и сделал все, как ты…
— И молоко добавил? — спросила она, делая шаг в его сторону.
— Разумеется.
— И две ложки сахара?
— Да.
— Ну, а кофе ты вообще добавлял? — спросила она, пытаясь скрыть улыбку, когда вместо ответа он просто повел бровью. — Он в синей банке в верхнем шкафчике.
— Это унизительно, — огрызнулся он. — Я не должен опускаться до того, чтобы делать примитивные вещи маггловским способом.
Сегодня он был в настроении поиграть на ее нервах; с тех пор, как они начали убивать ночи в запретных объятиях друг друга, она стала вести себя с ним несколько сдержанно и неуверенно, и он ненавидел это. Если бы Малфою пришлось выбрать одну-единственную причину, по которой он уважал Грейнджер, ей стал бы ее взрывной характер, мало чем отличающийся от его собственного. Когда минуты заточения в этой тюрьме тянулись для него подобно часам, ее страстные высказывания и способность одолеть его острым словом делали дни более… сносными, и тот огонь, что разгорался в ее глазах, когда она давала свои отповеди, заставляли его пах дергаться.
Из-за подлинной тревоги, вызванной необходимостью заточения в этом дортуаре, а также тем, что вопреки его настоятельным словам Гермиона все-таки купила ему подарок, грубость сама сорвалась с языка.
— В этом нет ничего унизительного, — моментально возразила Грейнджер, бросая строгий взгляд, ожививший его интерес. — Именно так люди живут без магии.
— Ну а я-то здесь при чем? — выплюнул Малфой. — И что, черт возьми, ты прячешь за диваном?
— Ничего…
— Я сказал, что мне ничего не нужно! Черт, Грейнджер, ты все усложняешь…
— Это я все усложняю? — злобно спросила она. — Годрик, ты такой самовлюбленный придурок…
— Я сказал, что мне ничего от тебя не нужно…
— Что ж, не повезло! — прокричала Гермиона, расправляя плечи и бросая на него дерзкий взгляд. — Сейчас Рождество! Все достаточно дерьмово и без твоего жалкого…
— Я не…
— Я еще не закончила! — выкрикнула она. — Черт возьми, Драко! Почему ты подвергаешь сомнению все…
— Потому что я не в том положении, чтобы подарить тебе что-либо в ответ! — заорал он, запустив пальцы в свои белые волосы. — Мне не нужен целый список неоплаченных долгов…
— Но мне ничего не нужно взамен, — медленно ответила она, — я никогда не ожидала…
— Тогда к чему беспокойства?
— Потому что это Рождество, — вздохнула она с несчастным видом. — Просто доверься мне на этот…
— У меня нет причин тебе доверять, — перебил Драко и заметил огонек разочарования в ее глазах. — И у тебя нет причин что-либо мне дарить…
— Просто это… приятно…
— Чертовски приятно, — холодно проворчал он и поджал губы, будто слова могли обжечь его язык. — Вы, гриффиндорцы, такие жалкие…
— Я не жалкая, — процедила она сквозь сжатые зубы. — Не смей…
— Тогда не говори ерунды…
— Ты же знаешь, что доверять людям и быть милым — это нормально! — возразила она, теряя всякое терпение. — И заботиться о ком-то тоже…
— Грейнджер…
— И нормально не превращаться в своего отца! — продолжила Гермиона, но, заметив опасное выражение на его лице, немного пожалела о последних словах.
— Я предупреждал, — медленно прошипел он, — чтобы ты никогда не упоминала моего отца…