— Ты больше не тот, кем был! — возразила она, охватив его лицо ладонями, заставляя смотреть себе в глаза. — Я знаю тебя, Драко. Знаю…
— Ты так торопишься найти что-то хорошее в каждом, Грейнджер, — прошептал он, смотря на свое отражение в ее глазах. Поднял руку к ее щеке, стер пятно крови и тут же прошелся пальцем по ее нижней губе. — Почему мы вообще должны сражаться, Грейнджер? Почему мы не можем просто… уйти?
Гермиона моргнула.
— То есть сбежать? — уточнила она, морщась, когда он опустил голову. — Ты же знаешь, что я не могу. Если Волдеморт победит, то все магглорожденные, включая меня, будут убиты. Я должна сражаться.
— Это не так…
— Именно так, Драко! — закричала она, пятясь от него. — Я умру, но буду сражаться! Я не сбегу, как какой-то трус! Поступай как хочешь, это твое дело!
— Не называй меня трусом, — прошипел он, — никогда больше не называй меня трусом!
— Тогда сумей постоять за себя! — выпалила она и сделала глубокий вдох, готовясь к следующему вопросу. Вопросу, который сжирал ее с тех самых пор, как она начала ему симпатизировать. — Если Волдеморт согласится принять тебя назад в качестве Пожирателя смерти, ты согласишься?
Он заколебался, и она почувствовала, как ее сердце упало. Не в состоянии смотреть на него, она отвела глаза и направилась в свою комнату, напоминая себе, что не просто так вернулась в дортуар.
— Не уходи, Грейнджер! — позвал Драко, следуя за ней. — И, черт, не смотри на меня так!
Отказываясь признавать его присутствие, она достала из сундука три флакона, развернулась и врезалась в его крепкое тело.
— Пропусти меня, Драко.
— Мы еще не договорили…
— Договорили, — перебила она, затаив дыхание, не отводя взгляда от его груди. — Я не могу… поверить, что ты допускал мысль встать на сторону Волдеморта после всего, что было между нами…
— Я никогда не говорил, что поступлю так.
— Ты не смог мне прямо ответить, — грустно напомнила она, — ты не смог…
— Все не так просто, Грейнджер. Все сложно…
— Нет, не правда.
— Грейнджер, — прошептал он, пытаясь приобнять ее за плечи, но она сбросила его руку. — Гермиона, послушай…
— Я не могу сейчас находиться рядом с тобой, — прошептала она дрожащим голосом, — я даже смотреть на тебя не могу.
Дерзкий вид Драко спал после таких слов, и он сжал кулаки, когда она прошла мимо него.
— Куда, черт возьми, ты идешь? — просил он, направляясь следом за ней. — Эй! Не смей меня игнорировать!
— Я иду помочь остальным пострадавшим.
— Сколько времени это займет?
— Я не знаю, Драко! — крикнула она через плечо. — Столько, сколько потребуется!
Он открыл рот, чтобы возразить, но пронзительный хлопок дверью его остановил. Выдох сорвался с его губ, когда он обхватил голову руками, впиваясь ногтями в кожу. Одному Мерлину известно, почему он направился в ванную и согнулся над раковиной, выплевывая желчь, что собралась в горле.
Тебе придется принять определенные решения…
Грудь вздымалась, слова Грейнджер гремели в сознании, пульсируя в висках и заставляя чувствовать себя словно в бреду. Жаркий гнев растекался по венам и дрожал под кожей; Малфой стащил рубашку через голову, игнорируя чувство дежа вю, когда его руки уперлись в край раковины. Пальцы побелели, испарина проступила на лбу, капля пота упала на фарфор.
Возможно, он был смешан с его слезами. Возможно, не был.
Ты должен начать думать собственной головой…
Он закрыл глаза и крепко зажмурился, прикусил язык, а после наблюдал, как розоватая ленточка слюны, извиваясь, исчезает в сливном отверстии. Открыв кран с холодной водой, он умылся и осторожно обратил свой неспокойный взгляд к собственному отражению. Увиденный в зеркале человек разозлил его.
Мне хотелось бы, чтобы ты сражался ради того, во что веришь!
Драко вздрогнул. Почему она не понимала, что он больше не знает, во что верить? Почему не могла усвоить, что в его мире все изменилось, превратившись в хаос, который не упорядочить? Почему не осознавала, что единственное, чего он хочет, — затеряться в ее поцелуях и забыть о мире за этими стенами?
Ты можешь продолжать утверждать, что я промыла тебе мозги, но ты ведь знаешь, что сам пришел к своим выводам….
— Заткнись, — проворчал он себе под нос.
Он изучил свое отражение и увидел, что Гермиона была повсюду. Шепот ее поцелуев окрашивал его губы, ее полуночные стоны все еще звучали в ушах, напоминание о ее руках все еще жгли грудь; от этого никуда не деться. Она растворилась в нем. Физически и духовно. Покрыла снаружи и пробралась внутрь.
Можешь отрицать, но я вижу, что ты стал другим….
— Заткнись, — выплюнул он на этот раз громче.
Он скрупулезно изучал свое отражение, пытаясь отыскать малейшие доказательства того, что не являлся бездушным ублюдком, каковым был на самом деле; но он выглядел по-прежнему. По-прежнему, но иначе, и это не давало ему покоя. Незнакомец с его лицом. Мысли Малфоя вернулись к Гермионе, к его чувствам, когда он увидел ее всю в крови. Это потрясло его до глубины души. Он не желал, чтобы ее ранили… Не хотел ранить ее сам. Может, это и был ответ? Возможно, это его решение?
Ты больше не тот, кем был!
Тогда кто он?
— Заткнись, — прокричал он, ударяя кулаком в зеркало и моментально чувствуя, как напряжение покидает мышцы, а отражение распадается. Так было лучше. Теперь оно было искажено; раздроблено и разбито. Он смахнул с руки осколки и почувствовал, как по пальцам заструилась теплая кровь.
Если Волдеморт согласится принять тебя назад в качестве Пожирателя смерти, ты согласишься?
— Нет, — признался он, глядя на плитку; больше никаких сомнений. — Нет.
Он нашел ответ.
Пораженно опустив голову, он упал на пол и перестал шевелиться; текли минуты — без какого-либо значения и причин. Потерянный, он находится в некой прострации, поэтому даже не услышал, как вернулась Грейнджер. Он не услышал, как она вошла в ванную, нежно зовя его по имени.
Только когда она присела перед ним и взяла его за руки, Малфой осознал ее присутствие, отчаянно потянулся к ней и обнял так сильно, как только мог. Она была покрыта запекшейся кровью и пахла тяжким трудом и смертью, но ему было плевать. Он поцеловал ее, наслаждаясь вкусом ее губ. Гермиона пальцами стерла влажные дорожки с его лица, после чего покрыла его легкими поцелуями, пока его руки сжимали ее все крепче, отказываясь отпускать.
— Прости, — услышал ее шепот. — Я знаю, что для тебя это не просто, но ты должен что-то решить, Драко. Мы не… Мы не можем так продолжать, если в будущем нам придется сражаться друг против друга.
Он смотрел на нее сквозь ресницы и чувствовал успокаивающее тепло, растекающееся в груди.
— Я не хочу с тобой сражаться, — продолжила она, поборов всхлип, — я хочу, чтобы у нас… все было хорошо. Чтобы мы не превратились в далекие воспоминания, затерянные в этих стенах. Я хочу тебя.
Он облизал пересохшие губы и проглотил комок в горле.
— Я не буду сражаться на твоей стороне, Грейнджер, — осторожно произнес Драко, ощущая, как она замерла в его объятиях, — но и против нее я тоже не стану.
Она развернулась в его руках, глядя на него своими большими глазами, полными любопытства, и Малфой наклонился, чтобы подарить ей один судьбоносный поцелуй.
— Я не стану сражаться в войне, если не знаю, во что верю, — устало объяснил он, — и я не стану поддерживать Волдеморта. Клянусь.
Прикусив нижнюю губу, Гермиона понимающе кивнула, после чего положила голову ему на плечо, облегченно вздохнув.
— Думаю, этого мне достаточно.
Она устроилась в его сильных руках, предчувствуя гул грома, эхом отражающийся где-то вдалеке, преследуемый сильными глухими звуками проливного дождя. Зная, что вода смоет прекрасный снег, она посмотрела на руку Драко и переплела их пальцы.
Если грядет буря, она хотела бы держать его за руку.
[1] Vitamix — Витамикс; в колдо-сети нет никаких упоминаний об этом чудодейственном зелье. Возможно, это просто фантазия мисс Бекс. Если кто-то что-то знает, с удовольствием почитаю ваши комментарии.