МакГонагалл печально нахмурилась и похлопала ее по спине.
— Вам нужно идти, — посоветовала она, отстранилась и проводила Гермиону к двери. — Идите. У вас и так мало времени. — Минерва изможденно вздохнула. — Желаю удачи, вам обоим.
Гермиона бросила прощальный взгляд, полный благодарности и выбежала из кабинета; сердце бешено колотилось в груди. Ее мир рушился на глазах.
Драко сел в постели и недовольно посмотрел на холодное место Гермионы.
Какого черта?..
Времени было без четверти шесть утра, небо едва начало окрашиваться в светлые оттенки синего — так почему он в постели один? Более того, почему не слышен шум воды из ванной или возни в кухне?
Раздраженно нахмурившись, он отбросил одеяло и натянул одежду, которую носил вчера, в попытке укрыться от зимнего воздуха, проникшего в комнату Грейнджер. Спустив босые ноги на пол, он направился в гостиную и чуть не споткнулся о Живоглота, преградившего ему путь.
— Гребаный кот, — пробубнил он, бросая на того недобрый взгляд. — И где же твоя хозяйка?
На этих словах, тяжело дыша, Гермиона ворвалась в комнату; щеки мерцали от слез, она спотыкалась о собственные ноги.
— Слава Мерлину, ты проснулся! — прохрипела она, подходя ближе и хватаясь за его свитер. — Нам... нужно уходить...
— Какого черта? — выплюнул Малфой, поддерживая ее за плечи. Он никогда не видел Гермиону в подобном состоянии, поэтому все внутри сковало ужасом от ее ненормального поведения. — Где ты была?..
— Мы должны уходить! — крикнула она. — Пожиратели... они близко! Нужно уходить! Сейчас же!
— Грейнджер, просто дыши...
— Ты меня не слушаешь! У нас остались считанные минуты! — заорала она, вырываясь из его рук и делая несколько движений палочкой, чтобы призвать его обувь и мантию. — Одевайся, Драко! Быстрее! Мне нужно вытащить тебя отсюда! Поспеши!
Серьезность слов и отчаяние в голосе ударили его, словно Импедимента [1], поэтому он выполнил просьбу. Гермиона побежала в свою спальню и вернулась с зачарованной сумкой и курткой. Он только успел застегнуть одну пуговицу на мантии, как она уже схватила его за руку и потащила из дортуара; ее пальцы обхватывали его так плотно, что почти затормозили циркуляцию крови.
— Глотик! — позвала она, оборачиваясь через плечо, и распахнула дверь. — Иди за мной, Глотик! Давай!
Кот ринулся вперед, и она дернула Драко вниз по коридору; подпитываемая страхом, она отказывалась разъединять их руки. Достигнув черного выхода, они по грязной дороге направились к Запретному лесу; ветер и дождь хлестали по ним с беспощадной силой.
Проходя мимо хижины Хагрида, они нырнули под деревья, оцарапавшие их сухими сучьями, те словно старались помешать им сбежать. Боковым зрением Гермиона засекла проблеск красного и резко остановилась.
Она все еще держала Драко за руку.
— Блять, — выругался он, едва не врезавшись ей в спину, — Грейнджер, какого...
— Красный камень, — пробормотала она себе под нос, глядя на раскидистый дуб, который упоминала МакГонагалл. — Иди сюда, Глотик, — она поманила любимца, который убежал на несколько метров вперед, но быстро вернулся назад. — Жди здесь, я скоро вернусь.
Довольная тем, что ее магический фамильяр все понял, она дернула Драко за руку, и они снова побежали. Кровь засочилась между их ладоней, когда они ногтями оцарапали кожу друг друга. Очередной раскат грома и последовавшая за ним молния взорвалась над головами; Гермиона убрала с лица мокрые волосы и потерла глаза. Кости горели от напряженного бега, легкие жгло, но она не могла остановиться.
Бежать...
Увести его...
Отправить в безопасное место...
— Грейнджер, остановись! — прокричал Драко, резко тормозя и вырывая руку из ее захвата. — Блять, да остановись же ты!
Гермиона обернулась и попыталась снова ухватить его, но безуспешно.
— Драко, мы должны...
— Хватит! — выплюнул он. — Какого черта мы здесь делаем?
Ее лицо исказилось от боли, когда она пыталась найти подходящие слова. Годрик... ее сердце обливалось кровью. Она смотрела на Малфоя: волосы, растрепанные ветром, бледное лицо — он выглядел таким человечным, таким совершенным, что ее захлестнули эмоции.
— Мы... Здесь мы должны попрощаться, — пробормотала она дрожащими губами, наблюдая, как он с сомнением хмурит брови. — Наше время вышло.
Малфой качнул головой и упрямым тоном произнес:
— Что ты такое...
Пронзительная продолжительная вспышка прервала его слова, освещая весь лес и содрогая землю. Он неосознанно потянулся к Гермионе, близко притягивая ее к себе. Где-то вдалеке он слышал свист от рассекающих воздух метел и наполненные паникой крики, доносящиеся из Хогвартса. Казалось, даже деревья стонут и вздрагивают, поэтому Драко внимательно осмотрелся вокруг, по-прежнему крепко сжимая Гермиону в объятиях.
— Что за чертовщина? — прорычал он, когда стихло жуткое эхо.
— Рушатся Защитные чары, — изумленно произнесла она, бросая взгляд на замок. — Они здесь. Драко, тебе пора уходить…
— Нет, — выплюнул Малфой, выпуская ее из своих рук. — Нет! Нам нужно больше времени!
— Его больше нет, — всхлипнула она, судорожно вздыхая, — Ты должен уйти или они найдут тебя...
— Я еще не готов! — перебил он, поднимая руки, чтобы смахнуть мокрые пряди с ее лица. Их смешанная кровь размазывается по ее щекам, и Драко рассеянно вспоминает тот день в ванной, когда она, порезав ладони, связала их судьбы. Тогда кровь была иной. Теперь же она не имеет значения. — Пойдем со мной, — небрежно выдохнул он, — Пойдем, мы сможем спрятаться...
— Я не могу! — прокричала она, сбрасывая его руки. — Мы говорили об этом, Драко! Мы согласились...
— А я изменил свое гребаное мнение! — резко возразил он. — Чего ты от меня хочешь, Грейнджер? Чтобы я упал на колени и умолял?
— Нет! — взвыла она. — Я хочу, чтобы ты был в безопасности! И больше ничего!
— Я тоже хочу, чтобы ты была в безопасности! — прокричал он в ответ. — Не сражайся в этой войне, Гермиона! Не...
— Ты же знаешь, что я должна...
— Херня!
— Драко, прошу, — всхлипнула она, засунула руку в карман, нащупывая палочку, — тебе нужно…
— Мне нужна ты, Гермиона! — признался он. Пошел на хрен, Салазар. — Ты это хотела услышать? Этого ждала?
— Я не хочу с тобой так прощаться, — прошептала она скорее самой себе, отводя палочку, зажатую в дрожащей руке. — Я не хотела, чтобы было так сложно…
— Какого черта ты творишь? — спросил он, настороженно оглядывая ее. — Опусти палочку, Грейнджер!
— Прости, — выдыхает она, крепче сжимая кулак. — Прости меня, Драко, но мне нужно, чтобы ты был в безопасности.
— Даже не смей, Гермиона…
— Петрификус Тоталус! — выкрикивает Грейнджер, и Драко замирает на месте. Он напоминает ей одного из оловянных солдатиков: стойких и гордых, но с абсолютно безжизненными глазами. Она знает, что его образ будет преследовать ее.
Гермиона сильно зажмурилась, когда жгучие слезы затуманили ее взгляд, и стерла со щеки кровавое пятно, которым он ее заклеймил. Позабыв о намерении притвориться безразличной, она присела возле Малфоя, опустила голову ему на плечо и горько зарыдала.
Не так она планировала с ним попрощаться.
Ветер бушевал, дождь бил холодными струями, пуская яростную дрожь, изводящую каждый сантиметр ее тела. Находясь под чарами, Драко был неподвижен и хранил молчание; сейчас она готова была пожертвовать практически чем угодно, лишь бы вновь ощутить тепло его рук. Ситуация была совершенно неромантичной и наполненной горечью, но она запечатлела эти драгоценные секунды в памяти и поежилась, когда со стороны Хогвартса послышались зловещие звуки, прервавшие ее нежные прикосновения. Она была вынуждена осознать, что их время остановилось.
— Прости, — прошептала она еще раз, отстраняясь от Драко и очерчивая дрожащими пальцами линию его губ. — Это единственный возможный вариант.
Гермиона физически ощущала, как разбивалось ее сердце, когда в последний раз изучала его застывшее лицо и мысленно умоляла сознание сохранить мельчайшие детали, которыми любовалась каждое утро после пробуждения последние несколько недель, и которые стали...