Драко здесь не было.
Она не знала, где он.
Не знала, увидится ли с ним вновь.
Сегодня ноющая тоска в груди от осознания произошедшего стала только сильнее, и она сомневалась, что болезненные муки покинут ее в ближайшем времени. Тошнотворное чувство одиночества никуда не исчезло, разрушая изнутри, словно гнойные опухоли, защемленные между позвонками.
Вот только…
Она сжала кулаки и похоронила горечь утраты; заперла ее в дальнем углу разума рядом с мыслями о родителях, Гарри, Роне. Потому что должна была. Потому что поклялась себе.
Страна была преисполнена волнением от обещания скорой войны, так что у нее не было права лелеять разбитое сердце, пока люди умирали и горевали от потери своих любимых. По крайней мере, Драко был жив. Пока существует вероятность того, что судьба позволит вновь ощутить тепло его дыхания.
Когда ничего не остается, на помощь приходит надежда.
Голоса продолжали раздаваться; собравшись с силами, она покинула кровать, порылась в зачарованной сумке в поисках свежей одежды. Гермиона натянула джинсы и мешковатый шерстяной свитер Драко, не желая расставаться с теплом мужского тела, жившем в мягком материале, что согревал ее кожу. Несколько раз пройдясь пальцами по растрепанным волосам, она взглянула на свое отражение в зеркале и нахмурилась, увидев припухшие и покрасневшие глаза, затуманенные поволокой слез. Она вытерла лицо рукавом и пару раз сглотнула, чтобы голос не выдал ее внутреннего раздрая, вскинула голову в подобии полного самообладания.
Ей это почти удалось; возможно, немного выдавали неуверенность и беззащитность во взгляде, но плотно сжатой челюсти было достаточно, чтобы обмануть друзей из Ордена.
Она выглядела способной на все. В полной боевой готовности, целеустремленной. Сияющей безошибочным гриффиндорским блеском оптимизма и храбрости. Так и должно быть.
Уверенно кивнув своему отражению, она схватила палочку, вышла из спальни и направилась на шепот голосов. Она спустилась по лестнице, прошлась по коридорам, остановилась у входа на кухню и прижалась ухом к двери, чтобы расслышать приглушенные слова.
— ...надо было предвидеть. Мы могли бы отправить людей на Кингс-Кросс, чтобы помочь ученикам.
— Мы не в состоянии предсказать каждый их шаг, Аластор.
— Но мы должны!
— В любом случае, мы ничего не могли поделать. МакГонагалл с профессорами присмотрят за ними.
— Ремус прав. По крайней мере, если они останутся в Хогвартсе, то в какой-то степени будут в безопас...
— Ты считаешь, что застрять там со Снейпом и близнецами-психопатами Кэрроу — безопасно, Тонкс?!
— Лучше уж так, чем попасть под перекрестный огонь в Косом переулке или быть пойманными егерями.
— Кингсли, что насчет магглорожденных?
— Большинство из них находятся в бегах. У нас есть информация, что Сами-знаете-кто окончательно утвердит свою «Комиссию по учету магглорожденных», как только Амбридж будет готова приступить к делу. Я пытался связаться с Крессвеллом и Алдертоном, но это не так-то просто.
Гермиона нахмурилась... Комиссия по учету магглорожденных?
— Нам нужно распространить информацию о запрете имени Сами-знаете-кого.
— Я понимаю, но наши возможности коммуникации сокращаются с каждым часом. Тонкс, ты успела связаться с матерью?
— Да, она уже в курсе.
— Что насчет наших убежищ, Аластор?
— Защита некоторых устоит, но не всех. Твой дом будет в безопасности, Ремус. Как и дом на Гриммо, а также еще пара. Но нам нужно начинать подыскивать другие варианты для собраний. Это лишь вопрос времени, когда Защитные чары падут.
— Кингсли, тебе удалось создать достаточно портключей?
— Я создал довольно много.
— Но будет ли их достаточно.
— Я не знаю.
Повисло тяжелое молчание.
— Входи уже, Грейнджер! — прозвучал громкий голос Грюма, заставив Гермиону отпрянуть от двери. Она нерешительно потянулась к ручке. — Не тяни, Грейнджер. Это касается тебя не меньше, чем всех остальных.
Не обращая внимания на тугой комок нервов в желудке, она вошла на кухню и поприветствовала четверых собравшихся неловким извиняющимся кивком. Шеклболт, Грюм, Люпин и Тонкс — все сидели вокруг обеденного стола с напряженным выражением на лицах, на которых отражалась нехватка сна и неизбежная обеспокоенность.
— Прошу прощения, — пробормотала она, — я не хотела мешать.
— Как ты себя чувствуешь, Гермиона? — спросила Тонкс, ерзая на стуле. — Ты можешь вернуться в постель, если тебе нужно еще немного отдохнуть.
— Я в порядке.
— Ты немного не в том возрасте, чтобы подслушивать, Грейнджер, — заметил Грюм на удивление веселым тоном. — Что ты смогла услышать?
— Немного, — она пожала плечами, — только насчет запрета... что такое «Комиссия по учету магглорожденных»?
— Это чертова смертельная ловушка, вот что это, — гневно выплюнул Аластор. — Это способ Сама-знаешь-кого согнать всех магглорожденных на бойню, подобно скоту...
— Спасибо, Аластор, — Ремус бросил на него хмурый взгляд. — Думаю, можно было объяснить все другими словами.
— Ты можешь обсыпать все цветочками и блестками, Ремус, сути это не изменит. — Уставился на Гермиону. — Не волнуйся. Тебе не придется проходить регистрацию. Ты будешь в безопасности здесь, с Тонкс.
Задумавшись, Гермиона сощурилась.
— А что насчет остальных магглорожденных?
— Мы делаем все, что в наших силах, — угрюмо произнес Кингсли. — Большинство ушли в подполье, но на данный момент мы не на многое способны, разве что постараться предупредить людей.
— Что весьма трудно, когда все начинают аппарировать в панике и попадать прямо в лапы егерей, — проворчал Грюм. — Среди них могут оказаться и Поттер с Уизли, так что тебе стоит рассказать нам, где они, если ты в курсе.
— Я понятия не имею, — выдохнула она и покачала головой. — Знаю только, что они ищут крестражи и смогли уничтожить медальон.
— Да, они написали мне об этом в письме, — кивнул Ремус, — но, может быть, ты получала от них еще какие-нибудь известия?
— Ничего, что могло бы помочь. Время от времени они присылают письма, чтобы дать знать, что они... живы, — она заправила за ухо выбившийся локон. — Но нет. Они никогда не писали о своем местонахождении. Они понимают, что это было бы опасным...
— А шататься Мерлин знает где, когда в мире творится подобное, не опасно? — с насмешкой бросил Аластор.
Гермиона перевела на него взгляд и сказала:
— Они не глупы, Грюм...
— Вот только их поведение противоречит твоему...
— С ними все будет хорошо, — перебила она дрожащим голосом. — С ними все будет хорошо.
— Они столько всего пережили, — сказала Тонкс, рассеянно поглаживая свой большой живот. — Верь в них хоть немного, Грозный Глаз. Уверена, они свяжутся с нами, если поймут, что сами не справятся.
— У нас нет времени даже на нормальный план, не говоря уже о том, чтобы разыскивать этих двоих, — проворчал он, закатив здоровый глаз, — так что, Грейнджер, на данный момент это будет твоей задачей — выяснить, где они.
Гермиона поморщила нос.
— Разве не было бы более разумным поручить мне поиск крестражей?
— Ну, если Гарри и Уизли занимаются тем, чем ты утверждаешь, тогда это одно и то же, — ответил Грюм, вставая со стула. — Я уверен в тебе, Грейнджер. Если кто-то и может их найти, так это ты.
Она не знает, говорит он о парнях или крестражах, но все равно согласно кивает головой.
— Спасибо.
— И не забрасывай боевую подготовку, — посоветовал он, — мы ведь в состоянии войны.
— Драко.
Он перевернулся, зарываясь лицом глубже в подушку. Малфой балансировал на блаженной грани между сном и реальностью, и будь он проклят, если позволит вырвать себя из блаженной дремы ранее, чем будет готов.
— Драко.
— Да отвали, Грейнджер, — пробубнил он, как делал часто, когда Гермиона пыталась его разбудить, — я еще сплю.