В любой другой день она бы задержалась, чтобы полюбоваться искусным архитектурным решением зданий на Карлтон Хаус Террас, но она, не уделив внимания даже королевским строениям, двинулась дальше, пересекая Пэл Мэл. По мере приближения к сердцу Лондона, поток пешеходов увеличился, поэтому она плотнее сжала палочку в кармане, вспоминая совет Грюма.
Постоянная бдительность.
Двигаясь вверх по Ватерлоо и Риджент Стрит, она сощурилась, когда заметила яркую рекламу на Площади, бросающую на тротуары красные, голубые и зеленые отсветы; увидела статую. Она позволила себе небольшой вздох облегчения, когда приблизилась к монументу быстрыми шагами; взгляд метался во всех направлениях, выискивая вспышки рыжих волос или блики света, отражающиеся в очках.
Как и следовало ожидать, вокруг слонялось много людей, они обходили друг друга, сталкивались и расходились каждый в свою сторону или же усаживались на ступенях у основания статуи: европейские туристы, вовсю фотографировавшие город, подвыпившие студенты, которые давно сбили режим сна, занятые профессионалы, спешившие в офисы по причине поджимающих сроков. Гарри и Рона видно не было.
Она остановилась и скрестила руки, чтобы побороть холод, принялась изучать статую, тревожно размышляя — вдруг она неверно истолковала послание. А если ребята не так запомнили время ее рождения? Если Хедвиг доставила послание не в тот день? Вдруг письмо было перехвачено, или это была приманка, и она попалась в ловушку, как последняя дура?
Она посмотрела на часы. Тридцать пять минут пятого.
Пунктуальность никогда не была их сильной стороной; черт, приди Гарри и Рон на пять минут позже, посчитали бы, что явились слишком рано, но риск попасться вскармливал сомнения, а после и паранойю, что проберется под кожу раньше, чем вы заметите. Она почти решилась отказаться от плана, как вдруг интуитивно что-то почувствовала, бросила взгляд в сторону и уставилась на две фигуры, идущие в ее направлении.
Не было никаких знакомых рыжих волос Уизли, вместо них были темно-каштановые. Не было и очков, черные волосы превратились в русые. Цвет обоих лиц немного изменился. И никаких веснушек.
Но она узнала бы их где угодно.
На миг Гермиона замерла, но потом ринулась в сторону парней; слезы облегчения покалывали глаза, когда она бросилась им в объятия. Ребята бежали ей навстречу, расталкивая лондонских полуночников. Она обняла их и расслабилась в захвате двух пар рук, неловко обнимающих ее в ответ. Они стояли так на протяжении нескольких минут, наполненных миром и тишиной, пока Гермиона не отстранилась и не ударила каждого ладонью в грудь.
— Ай! — проворчал Рон. — Миона, какого...
— Только попробуйте меня еще хоть раз бросить! — отрезала она, отталкивая их руки. — Я убить вас готова!
— Я же говорил, что она разозлится, — пробормотал Гарри с легкой усмешкой.
— Совершенно верно, я злюсь! — выругалась она. — Я месяцами вас не видела...
— Мы тоже по тебе скучали, — сказал Рон мягким голосом, и Гермиона увернулась от его попытки приобнять ее за плечи. Он бросил на нее уязвленный взгляд, и укол вины пронзил ее грудь. — Что случилось, Гермиона?
— Ничего, — она вздохнула, избегая его взгляда. — Я просто... Скоро рассветет. Нужно выдвигаться. Где вы остановились?
Парни обменялись неуверенными взглядами.
— Ну, — пробормотал Гарри, — это долгая история. Мы вроде как часто переезжаем. Подумали, что больше всего подойдет местность в отдалении от городов, но нам не так уж много известно. Как назывался лес, в котором вы бывали с родителями?
— Королевский лес Дин, — ответила она. — Согласна, это в самом деле неплохая идея.
— Но нам нужно пополнить запасы, — пояснил Гарри, указывая на рюкзак за плечами, рюкзак с наложенным на него Заклинанием незримого расширения, что Гермиона подарила ему прямо перед их уходом. — Наша палатка разваливается, и...
— У меня есть палатка, — перебила она, похлопывая рукой по своей зачарованной сумке. — После вашего ухода я начала собирать вещи, которые, как я решила, могут нам понадобиться.
— Что насчет еды? — весьма предсказуемо подал голос Рон. — Наши запасы на исходе.
— У меня есть все необходимое, — сказала она и нахмурилась, когда осознала, что небо начинает окрашивать утренняя заря. — Пора идти. Давайте найдем, откуда можно аппарировать.
— Ты права, пора выдвигаться, — кивнул Гарри, и они направились по Шафтсбери-авеню. — Слушай, Гермиона, нам так много нужно тебе рассказать. Ты не поверишь, что случилось с нашей последней встречи.
На мгновение Гермиона закрыла глаза и подумала о Драко.
— Да, — рассеянно пробормотала она, — я тоже должна рассказать вам кое-что невероятное.
***
Часть 2. Адаптация
Неделю спустя…
Драко стоял, прислонившись к стене, и не сводил взгляда с Андромеды, которая явно сдерживала слезы.
Вчера она рассказала, что Тед собирается бежать. Было получено анонимное предупреждение, возможно, от Ордена, что Министерство проинформировано о местонахождении Тонкса; когда за ним явятся — это лишь вопрос времени. Тео среагировал мгновенно — ударил кулаком о стену и потребовал объяснить, почему Тед не может остаться с ними, в безопасности тайного дома. Тед успокаивал его, поясняя: если последователи Волдеморта узнают, где он скрывается, то, скорее всего, проведут тщательный обыск, а тогда появится риск раскрытия их всех. Если же известие о его побеге распространится, то все переключатся на его поиски, что отвлечет внимание от остальных.
Откровенно говоря, Тед ценой собственной жизни собирался помочь группе подростков, которых почти не знал. Тео был прав — он отличный мужик.
Принятие этой мысли пробудило в Драко отрезвляющую волну уважения, и внезапно в мире появился второй магглорожденный, которого он не презирал. И точно так же, как и Гермиона, этот магглорожденный вынужден был слишком быстро исчезнуть из его жизни.
Словно сама Судьба нашла время в своем плотном графике, чтобы дурить ему голову. Она планировала поставить этих людей на его пути, чтобы заставить позабыть о предрассудках, которые он впитал в себя с молоком матери, а после унести их прочь, словно нежные лепестки мака, оставив Драко в смятении.
Малфой перевел взгляд на своего дядю, который трепал волосы Девис, бормоча напутствие Блетчли и Булстроуд. Рядом с Драко находился Тео, напряженный как струна: сжимал кулаки, скрежетал зубами, поджимая губы. Драко посмотрел на Блейза и Лавгуд и заметил их переплетенные пальцы — почти незаметные, только если не стоять на его месте. Забини рассеянно выводил круги на тыльной стороне ее ладони. Они разомкнули руки, когда к ним подошел Тед, и Луна упала в его теплые объятья. На ее лице была знакомая рассеянная улыбка.
— Не забудь держаться подальше от омелы и незрелых ягод черники, — сказала она, отстранившись. — Ты не захочешь расстраивать нарглов.
Драко приподнял бровь, борясь с желанием бросить едкое замечание.
— Обязательно, — ответил Тед с любящей улыбкой и склонился вперед, чтобы пожать руку Забини. — Помоги Андромеде держать всех в узде, пока меня не будет.
— Конечно, — Блейз нахмурился. — Удачи, приятель.
Драко выпрямил спину, когда Тед повернулся к нему с серьезным выражением лица, что заставило чувствовать себя немного неловко и опасливо.
— Присмотри за моей супругой, — Тед произнес настолько тихо, что никто его больше не услышал. — Присмотри за своей теткой, хорошо?
Не зная, что ответить, Драко вздохнул и просто кивнул головой; казалось, этого небольшого жеста было достаточно для успокоения его дяди. Неловко переступая с ноги на ногу, Малфой отвел глаза. Тед наконец подошел к Тео, и Драко поднял голову, чтобы незаметно уловить негромкие слова их беседы.
— ...свой нрав, досчитай до десяти, — говорил Тед. — И старайся сначала подумать, а потом...