Откуда-то сзади слышались голоса Драко, Гарри и Рона, они звали ее по имени, но она не могла повернуть голову, чтобы отыскать их. Кровь падших покрывала ее ноги подобно до ужаса прекрасному паразиту. Во сне она приказала себе перевернуться или сдвинуться с места, но все было бесполезно, поэтому она перестала сопротивляться и стала прислушиваться к голосам.
— Как думаешь, Гермиона стала себя как-то странно вести?
Это был голос Рона, он звучал ясно и близко. Она сосредоточилась на этом голосе, и вопли умирающих стали ослабевать, сон покидал ее.
— О чем ты?
Гарри. Ей удалось моргнуть, после чего окружение превратилось в знакомую палатку. Всасывая воздух сквозь зубы и отряхивая волнительные остатки кошмара, она осмотрелась в поисках ребят и обнаружила возле входа их тени, мерцающие за тканью. Они находились снаружи, Гермиона слышала отрывистый треск костра, когда прислушивалась, пытаясь уловить их разговор.
— Она... — Рон вздохнул. — Она очень тихая, постоянно читает свои книги.
Гарри хмыкнул.
— Как по мне, это нормально для Гермионы...
— Она не разрешает мне прикоснуться к ней, — выпалил Рон, и Гермиона нахмурилась, лежа на подушке. — И я не о том, чтобы... ну, знаешь, этом. Она не дает обнять, даже не остается наедине.
— Может, она пытается сосредоточиться на поиске крестражей, — предположил Гарри. — Ты же знаешь, в кого она превращается, когда полностью отдается чему-то.
— Нет, здесь дело в другом, — возразил Рон. — Как думаешь, она может все еще злиться из-за Лаванды? Ну, знаю, я облажался тогда... но я подумал, после того, что случилось на свадьбе Билла и Флер...
— Умоляю, не нужно подробностей.
— ...что теперь у нас все хорошо, — быстро продолжил он. — Что теперь мы будем вместе и все такое, как парень и девушка. Вроде того.
Гермиона поморщилась и прикрыла глаза; слова Рона терзали ее совесть.
— Может, она чем-то расстроена, например, ситуацией с родителями, — услышала она неуверенное предположение Гарри. — Ты можешь просто ее спросить?
— Я обязательно ляпну что-нибудь глупое и все испорчу. Спросишь ее вместо меня, а?
— Рон, не уверен, что это хорошая идея. Я совсем не хочу в это лезть...
— Скорее всего, она поговорит с тобой обо всем, — продолжал настаивать Рон. — А если это сделаю я, то она явно придумает какое-нибудь оправдание и уйдет. Отвечаю, она не останется со мной наедине.
— И с чего ты решил, что она откроется мне?
— Ну, вы же двое делитесь всяким таким. Ты сам сказал, что вы как брат и сестра.
— Да, но...
— Прошу, дружище, — сказал Рон, и сердце Гермионы сжалось от отчаяния в его голосе, — хотя бы попробуй, а потом я, может, мог бы...
— Подожди немного, — Гарри пробормотал так тихо, что она едва расслышала. — Она может быть еще расстроена тем, что мы бросили ее в Хогвартсе.
— Нет, здесь дело в другом.
— Дай ей немного времени, Рон, — сказал Гарри твердым голосом. — Сейчас все ведут себя немного непривычно, время такое. Наверное, в Школе что-то случилось, вот она и думает об этом. Что-то вроде истории о Снейпе. Наверное, там не только это произошло.
— Ага, например, она больше не видит во мне парня, — пробормотал Рон настолько тихо, что Гермионе пришлось напрячь весь свой слух. — Может, теперь ей нравится кто-то другой.
Она сделала резкий вдох и не спешила выдыхать, оставаясь максимально тихой, когда голоса парней утихли. Ее пульс слегка ускорился; Гермиона спохватилась — неужели она как-то выдала свое бодрствование.
— Рон...
— Разве в это трудно поверить, Гарри? — продолжил он. — Мы месяцами ее не видели. Она запросто могла влюбиться в кого-то типа Джастина, или Майкла, или... Мерлин, это мог быть кто угодно.
— Это еще не известно.
— Но это могло случиться. И... знаешь, конечно, я был бы убит, но все равно лучше бы она обо всем рассказала…
— Ты делаешь поспешные выводы, — устало перебил Гарри. — Думаю, тебе на какое-то время нужно оставить ее в покое.
— Но если ничего не изменится, ты ведь поговоришь с ней?
— Да, хорошо, — простонал Гарри, — но я думаю, что ты переживаешь на пустом месте.
— Здорово, дружище, — сказал Рон, и Гермиона знала, что в эту минуту на его лице появляется широкая улыбка. — Эй, передай мне радио. Хочу узнать, что это за «Поттеровский дозор».
Вина снова сжала сердце Гермионы. Она перестала вслушиваться в разговор ребят и почувствовала, как слеза скатилась по щеке и упала на подушку. Она уткнулась носом в майку, сделала вдох, глотая утешительный призрак аромата Драко. На какой-то момент ее полностью поглотило осознание того, насколько охраняемый секрет оказывает давление и вносит разлад в отношения с друзьями.
И она поняла, что должна обо всем рассказать Гарри и Рону.
И еще одну неделю спустя…
По редкой случайности и вынужденному согласию Андромеда, Луна и слизеринцы (помимо Трейси и Майлза, которые до сих пор не вылезли из кровати) встретились утром на кухне. Драко сердито посмотрел вслед своей тетке, которая, проходя мимо, случайно задела его локтем и заставила налить в чай слишком много молока, однако была крайне занята приготовлением завтрака, чтобы заметить свою неуклюжесть. Он закатил глаза и, решив, что переделывать все заново совершенно бессмысленно, присоединился за столом к Миллисенте, Тео, Луне и Блейзу.
— Ты делаешь его как маггл, — отметила Лавгуд, вытаскивая Драко из задумчивости.
— Что?
— Чай, — сказала она. — Ты всегда делаешь его как маггл.
— И я заметил, — встрял Тео. — Сейчас припоминаю, что и еду тоже...
— И что? — Драко пожал плечами. — К чему ты клонишь?
— Ты испорченная задница, которая привыкла выбирать самый простой путь, — коротко сказал Блейз. — Обычно ты используешь магию...
— В Хогвартсе у меня не было палочки.
— Но теперь-то она с тобой.
— Я привык все делать сам, — Драко бросил на Забини нетерпеливый взгляд. — Мерлин, вы всюду свой нос засунете.
— Как лучше: с магией или без? — внезапно спросила Луна.
Он перевел на нее настороженный изучающий взгляд. После расколотых недель, проведенных в компании эксцентричной Лавгуд, он узнал, что та не была витающей в облаках девчонкой, каковой он всегда ее считал. Напротив, Драко убедился, что все ее слова хранили тайный смысл или загадку, что только больше раздражало его, поэтому он собирался сказать ей отвалить и не лезть не в свои дела, но в центре стола вдруг ожило радио.
Лавгуд рассказала им о подпольном вещании; с тех пор приемник всегда оставался на кухне. Драко вполуха прослушал пару передач, во время которых ведущие, называвшие себя Ривер, Ромул и Роял, призывали общественность к спокойствию и оказанию помощи магглам. Он наблюдал, как Лавгуд коснулась кончиком палочки радиоприемника и пробормотала сегодняшний пароль:
— Бродяга.
Угрюмый голос Ривера тут же заполнил кухню, и Драко почувствовал, как желудок скрутило от тревоги.
«Слушатели, у нас не так много времени…»
Драко быстрым взглядом осмотрел собравшихся на кухне, понимая, что они чувствуют то же самое — дурное предчувствие узлом стягивало внутренности. Андромеда прекратила готовку и нервно сжала руки; она не сводила глаз с радио. Остальные были тихи и напряжены, особенно Тео, который даже затаил дыхание.
«С глубочайшим прискорбием сообщаем, что мы узнали о нескольких смертях, о которых не говорилось в новостях Волшебного Радио…»
Боковым зрением Драко уловил движение Лавгуд, когда та настолько крепко сжала руку Блейза, что впилась в нее ногтями.
Черт, как же он скучал по Грейнджер.
«Мы можем подтвердить, что были убиты следующие люди…»
После этих слов перед глазами Драко все поплыло.
«Аннабель Сноублум…
Саманта Джонс…
Льюис Гибсон…»
Он не узнал этих имен.
«Тед Тонкс…»
Он услышал всхлип Андромеды; в этот миг все начало рушиться. Он не мог отвести взгляд от приемника, однако улавливал топот спотыкавшихся ног и неестественно сдавленные звуки рыданий тетки, когда она ринулась к задней двери. Вторым отреагировал Тео — он вскочил на шатких ногах, нетвердой походкой покинул комнату, по пути сметая на пол посуду и фарфоровые безделушки.