— Как мы пройдем на минус пятнадцатый? — спросил Жека, щелкнув замком ящика. — Там патрули.
— Моя «Петля» всё еще сидит в их внутреннем контуре. Я могу пустить цикл фальшивых пакетов на камеры видеонаблюдения нижнего яруса. У нас будет коридор минут на десять…
Она внезапно осеклась. Её пальцы зависли над клавиатурой.
Жека поднял голову.
— Что такое? Наткнулась на файрвол?
Лилит не ответила. Она быстро застучала по клавишам, открывая новые и новые окна терминала. Синий свет монитора сменился тревожным оранжевым.
— Жека… — её голос дрогнул, потеряв всю уверенность. — Иди сюда. Быстро.
Жека шагнул к холодильнику и заглянул внутрь. На экране пульсировал график. Ровная зеленая линия безопасности, на которой в один момент возник колоссальный, уродливый красный всплеск.
— Что это за скачок? — Жека нахмурился. — Это когда я сорвал вентиль на Узле номер семь?
— Нет, — Лилит нервно облизала пересохшие губы. — Это произошло в фундаменте башни «Этернити». Вчера ночью. Ровно в тот момент, когда ты воткнул мою флешку и система ослепла на пять минут.
Она повернулась к нему, и в её глазах плескался неподдельный ужас.
— Пока мы грабили Корда на Обводном, кто-то воспользовался нашей слепой зоной. Кто-то знал, что датчики Главной Башни отключатся из-за резонанса, и пронес на минус пятнадцатый этаж… Жека, я даже не знаю, как это назвать.
Лилит вывела на экран спектральный анализ.
— Это эфир, но он не очищенный. Он грязный. Нестабильный, как радиоактивные отходы. Его там столько, что хватит, чтобы стереть с лица земли половину квартала.
Жека почувствовал, как пол уходит из-под ног.
— Бомба? — прохрипел он. — Кто-то заминировал Главный Реактор?
— Хуже. Они заминировали несущие конструкции фундамента над реактором, — Лилит лихорадочно вводила команды, пытаясь перехватить сигнал аномалии. — Если эта дрянь сдетонирует, нижние этажи испарятся. Башня просто сложится внутрь себя, как карточный домик. Все восемьдесят восемь этажей. Вместе с жилым блоком. Вместе с твоей дочерью.
Кольцо на пальце Жеки вспыхнуло красным. Пульс: 130. Он схватил Лилит за плечо. — Когда? Когда она взорвется⁈
— Я поймала частоту локального радиосигнала. Это таймер. Детонатор автономный, к сети не подключен, поэтому Корд его не видит, — пальцы Лилит летали по клавиатуре, вытягивая из эфира обрывки данных. — Таймер установлен на… на сегодня. На восемь часов вечера.
Жека отшатнулся от монитора. Восемь вечера. У него было меньше десяти часов.
— Кто это сделал? — рыкнул он, меряя шагами тесный гараж. — Валериан? Он решил не ждать штурма и просто взорвать Корда к чертям собачьим?
— Нет, — Лилит покачала головой. — Вампиры не работают с грязным эфиром, они от него дохнут. И у них нет технологий для автономных таймеров. Это кто-то другой, Жека. Кто-то, кто возится с больной, зараженной магией. И кто-то, кто ненавидит Корда не меньше нашего.
Жека замер. Слова Лилит сложились в его голове в одну страшную, тошнотворную картинку. Больная, зараженная магия. Спасенные зверушки. Светлые, правильные ребята-волонтеры, которые постоянно ошиваются в клинике Лены и забирают у неё ампулы с нестабильным эфирным осадком.
— Зеленый луч, — прошептал Жека.
— Что? Какой луч? — не поняла Лилит.
— Благотворительный фонд. Эко-активисты. Максим, — Жека схватил со стола ключи от броневика. Его лицо превратилось в каменную маску, за которой скрывалась ярость, способная убивать. — Лена думает, что они спасают леших и фейри. А они, сука, собирают из них грязные бомбы.
Он развернулся к дверям.
— Следи за таймером, Лилит. Глаз не спускай с их частоты.
— Жека, ты куда⁈
— Пойду поговорю со «светлыми» ребятами, — бросил он через плечо, распахивая ворота гаража. — Выбью из них пульт отмены.
Жека влетел в ветеринарную клинику Лены так, словно выбивал дверь с ноги. Колокольчик над входом жалобно звякнул, сорвался с крепления и покатился по кафельному полу.
Внутри пахло спиртом, сухим кормом и ромашковым чаем. За стойкой регистратуры сидела Лена. Она смеялась. Напротив неё, уютно оперевшись локтями о столешницу, стоял Максим — тот самый кудрявый, светловолосый волонтер из фонда «Зеленый луч». В руках он держал кружку с чаем, а из кармана его зеленой флисовой толстовки выглядывала сонная мордочка спасенного карликового грифона.