— Жека, ты умрешь, — прошептала Лилит. По её щекам текли слезы, оставляя светлые дорожки на испачканном сажей лице. — Это не просто эфир. Это концентрат агонии. Он выжжет тебе нервную систему!
— Если я этого не сделаю, мы всё равно умрем. И Алиса тоже, — отрезал он. — Готовься.
Жека прижался грудью к холодному бетону. Он поднял руки и осторожно, чтобы не задеть детонатор, обхватил оголенные участки медной проволоки слева и справа от запала. Металл был ледяным, но Жека уже чувствовал, как под ним пульсирует, пытаясь вырваться наружу, грязная магия.
Он закрыл глаза и силой воли распахнул свою «нулевую ауру» на максимум. Он превратил себя в абсолютный, жадный вакуум.
— Готова? — хрипло спросил он. Лилит шмыгнула носом, вытерла слезы рукавом куртки и положила дрожащие пальцы на металлическую трубку запала.
— Готова.
Жека подался вперед, стиснул зубами тонкий медный провод, соединяющий запал с остальной цепью, и резко дернул головой назад.
Медь лопнула. Контур разорвался.
Грязный эфир, почувствовав свободу, ринулся в образовавшуюся брешь. Но вместо того, чтобы расшириться и разорвать ампулы, он врезался в Жеку.
Удар был таким страшным, что Жека даже не смог закричать. Из его легких просто выбило весь воздух. Ему показалось, что в его вены залили кипящую серную кислоту. Зеленый свет полыхнул так ярко, что пробился сквозь закрытые веки. «Нулевая аура» начала всасывать магию, но это был не чистый озон Корда. Это была смерть.
В голове Жеки взорвались чужие воспоминания. Он почувствовал хруст ломающихся костей. Удушье. Холодный металл операционного стола. Запах хлорки. Животный, первобытный ужас крошечного грифона, которому вскрывают грудную клетку без наркоза. Панику оборотня, задыхающегося в петле. Боль сотен замученных существ хлынула в его мозг, разрывая синапсы. Жека зарычал, стиснув зубы так, что на губах выступила кровь. Его мышцы свело судорогой. Он хотел разжать руки, отшвырнуть эти провода, свернуться на полу и выть, но инстинкт отца держал его пальцы намертво сомкнутыми на меди.
— Жека, держись! — голос Лилит доносился словно со дна глубокого колодца.
Она тянула трубку запала. Пластид был вязким, как застывшая смола. Трубка выходила по миллиметру.
01:45… 01:30…
Жека начал слепнуть. Зеленый свет заполнял всё его существо. Кольцо на пальце верещало непрерывным, паническим писком, фиксируя запредельные показатели пульса и давления. Из носа Жеки хлынула кровь, капая прямо на взрывчатку.
Алиса смеется за столом. Алиса просит купить ведро мороженого. Алиса смотрит на него пустыми глазами корпоративного солдата.
— Д-давай… — прохрипел Жека. Кровавая пена пузырилась на его губах. Его аура захлебывалась. Он чувствовал, как магия начинает вырываться из-под контроля, прожигая его заземление. Ампулы на колонне угрожающе задрожали. Стекло начало покрываться микротрещинами.
00:40… 00:30… 00:20…
Лилит уперлась ногами в колонну. Она закричала — не от страха, а от ярости, вкладывая в этот рывок всю свою демоническую силу, наплевав на конспирацию.
С громким, влажным чавканьем трубка запала выскользнула из пластида.
— БРОСАЙ! — заорала Лилит.
Жека разжал окровавленные пальцы. Он рухнул на бетонный пол, как кусок мертвого мяса. Разорванная цепь без запала больше не могла поддерживать детонацию. Зеленый свет в ампулах вспыхнул в последний раз, жалобно пискнул и медленно угас, превратившись в мутную, безвредную жижу.
Таймер остановился на отметке 00:08.
В насосной станции повисла оглушительная тишина, прерываемая только тяжелым, булькающим дыханием Изолятора и гулом труб.
Жека лежал на спине, раскинув руки. Перед глазами плыли черные круги. Грудь горела так, словно ему туда засунули раскаленный уголь. Он попытался вдохнуть, но вместо этого зашелся тяжелым, кровавым кашлем.
Лилит отшвырнула запал в сторону и бросилась к нему. Она упала на колени, стянула с шеи свой шарф и принялась лихорадочно вытирать кровь с его лица.
— Жека… Жека, дыши! Слышишь меня, придурок старый⁈ Дыши! — её голос срывался на истерику. Она прижала ухо к его груди, вслушиваясь в сбитый, рваный ритм сердца.
— Не… ори… — едва слышно прохрипел Жека. Он с трудом сфокусировал взгляд на её перепачканном лице. Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. — Башка… и так раскалывается. Мы… остановили её?
Лилит подняла голову и посмотрела на застывший таймер.