— Он взорвется, — закончила за него суккуб.
Цифры на электронном табло над дверями неумолимо сменяли друг друга.
84… 85… 86…
— Корд ждет нас, — Жека отвернулся от окна. Он нагнулся, поднял свой разводной ключ и крепко перехватил его правой рукой. Левой он потянулся к поясу, где в кобуре, снятой с одного из мертвых охранников, покоился тяжелый электромагнитный пистолет. — Двери пентхауса не откроются в райский сад. Там будет его личная гвардия.
Лилит выпрямилась. Она посмотрела на свои забинтованные руки. Кровь проступила сквозь белую марлю, но между пальцами снова начали проскакивать тонкие, злые фиолетовые искры. Больше не было страха. Только предвкушение мести.
— Пусть приводят всю свою армию, Изолятор, — она хищно оскалилась, обнажив клыки. — Мы разнесем этот Олимп по кирпичику.
87… 88.
Кабина вздрогнула и плавно остановилась. Зуммер издал короткий, мелодичный звон, который в повисшей тишине прозвучал как удар стартового гонга.
За матовыми створками лифта их ждал Бог этого города. И он был не один.
— Пошли, — сказал Жека.
Двери начали открываться.
Створки панорамного лифта бесшумно разъехались в стороны, но за ними Жеку и Лилит ждал не райский сад и не роскошный приемный покой Архитектора.
За ними ждал укрепленный ДОТ.
Огромный холл восемьдесят восьмого этажа, отделанный черным мрамором и сусальным золотом, был изуродован наспех возведенными баррикадами из тяжелых дубовых столов и перевернутых диванов. Но пугало не это. Пугала тишина.
Здесь не было суетящихся солдат, не было криков командиров или воя сирен. У дверей из пуленепробиваемого стекла, ведущих в личный кабинет Корда, стояли четверо.
Личная гвардия Архитектора. Преторианцы.
Они не носили громоздкую броню «чистильщиков» или ошейники-подавители. На них были строгие, облегающие тактические костюмы угольного цвета. Это были огромные, идеально сложенные люди с пугающе бледными лицами. Сквозь их кожу, на шеях и висках, отчетливо проступала сетка вздутых вен, по которым пульсировал чистый, концентрированный фиолетовый эфир. Корд накачал своих лучших цепных псов магией Главного Реактора, превратив их в идеальные машины для убийства.
Они не стали кричать «Бросай оружие». Они просто шагнули вперед, как только двери лифта открылись. Воздух в холле мгновенно уплотнился, загудев от переизбытка высвобожденной энергии.
Жека понял, что трофейный плазменный пистолет здесь не поможет — их тела были укрыты мерцающими кинетическими щитами толщиной в палец. Он отшвырнул бесполезное оружие, перехватил свой тяжелый разводной ключ двумя руками и шагнул из кабины лифта, закрывая собой Лилит.
Он распахнул свою «нулевую ауру» на максимум, превращаясь в черную дыру для любой магии.
Первый гвардеец преодолел десять метров холла за неуловимую долю секунды. Его кулак, окутанный фиолетовым сиянием уплотненного эфира, летел прямо Жеке в грудь. Удар такой силы должен был пробить Изолятора насквозь, вырвав сердце.
Но кулак врезался в абсолютный вакуум.
Раздался оглушительный хлопок, похожий на взрыв вакуумной бомбы. «Нулевая аура» Жеки сожрала магическую оболочку удара, но чистая кинетическая инерция стокилограммового тела никуда не делась. Жеку отбросило назад. Его спина с хрустом впечаталась в стеклянную стену лифта, выбивая из легких остатки кислорода.
Гвардеец на секунду замер, в его пустых глазах мелькнуло системное замешательство — он впервые столкнулся с тем, что его магия просто исчезла.
Этой секунды Жеке хватило.
Стиснув зубы до скрежета, он оттолкнулся от разбитого смарт-стекла, вложил всю массу своего тела и всю скопившуюся ярость в один замах и обрушил разводной ключ на голову преторианца.
Легированная сталь с чавкающим звуком смяла височную кость. Гвардеец рухнул на мраморный пол без единого звука, заливая идеальный паркет густой, смешанной с эфиром кровью.
— Справа! — истерично взвизгнула Лилит.
Двое других преторианцев уже заходили с флангов. Воздух вокруг них дрожал, мрамор под их тяжелыми ботинками трескался.
Лилит выскочила из-за спины Жеки. Забыв про сожженные, замотанные бинтами руки, она вскинула ладони. Демонический огонь, подогреваемый ненавистью к этому месту, вырвался наружу ревущим фиолетовым смерчем.
Струя чистого пламени ударила в гвардейца слева. Его кинетический щит вспыхнул, пытаясь сдержать первобытную магию Нижнего Мира. Запахло паленой синтетикой и горящим мясом. Гвардеец закричал — не от боли, а от ярости, пытаясь прорваться сквозь огонь, но Лилит держала поток, сжигая его заживо вместе с сусальным золотом на стенах.