Звонок был резким, дребезжащим, словно кто-то бил ложкой по пустой кастрюле.
Жека поморщился, отставил энергетик и снял тяжелую трубку.
— Мастерская «Последний шанс», — буркнул он. — Если вы из банка, то я умер.
В трубке трещало, булькало и выло, будто звонивший находился в эпицентре шторма.
— Массстер… — пробился сквозь помехи низкий, рокочущий бас, от которого мембрана динамика завибрировала. — Это Грымза. Беда, мастер.
Жека потер переносицу. Грымза. Старейшина клана подвальных троллей Центрального района. Клиенты, которых врагу не пожелаешь, но которые всегда платили честно.
— Что случилось, Грымза? Опять молодняк кабель перегрыз? Я же говорил: оптоволокно — это не спагетти, оно невкусное.
— Нет… Хуже… — в голосе тролля слышалась неподдельная паника. — Холод пришел. Грелка сдохла. Плесень на стенах инеем покрылась, дети кашляют, споры не летучие… Замерзаем, мастер. Вся колония под теплотрассой № 4 встала.
Жека посмотрел на свою забинтованную руку.
— Грымза, я сейчас не в форме. Рука травмирована. Найди кого-нибудь из ЖЭКа.
— ЖЭК⁈ — рявкнул тролль так, что Жека отодвинул трубку от уха. — Эти воры придут, заварят люк и пустят кипяток! Нельзя людей! Только ты, Мастер. Ты Пустой. Ты можешь трогать Руну Тепла. Она плюется огнем, ни один наш подойти не может — шкура горит.
Жека молчал. Лезть в коллектор с больной рукой, к диким троллям, чинить нестабильный магический артефакт… — Платим медью! — поспешно добавил Грымза. — Много меди. Вентили, провода… Три мешка!
«Три мешка меди — это тысяч пятнадцать, если сдать на лом», — автоматически подсчитал мозг Жеки. — «Хватит на еду, новую кофеварку и подарок Алисе».
— Адрес тот же? Вход через люк у «Пятерочки»?
— Да, да! Ждем! Грымза лично встретит!
Жека повесил трубку.
— Лилит! — гаркнул он на весь гараж. — Подъем! У нас вызов!
Из кучи тряпья на антресоли высунулась заспанная голова с одним торчащим рогом (второй запутался в волосах).
— Мы идем спасать мир? — зевнула она.
— Лучше. Мы идем в канализацию спасать плесень. Одевайся.
Жека подошел к верстаку и здоровой, левой рукой сгреб в сумку инструменты. Правую дергало при каждом резком движении. Повязка уже пропиталась сукровицей — не стоило так резко хватать трубку.
— И вот еще, — он кинул Лилит тяжелый металлический предмет. Она поймала его на лету.
— Фонарь? — она покрутила в руках массивную трубку, обмотанную синей изолентой. — А почему не тот, легкий, на лоб?
— Потому что в том стоит плата управления, которую ты сожжешь через пять минут, когда начнешь нервничать, — отрезал Жека.
— А здесь — батарейка, кнопка и лампочка накаливания. Чистая физика. Светит желтым, греется как утюг, зато не сдохнет.
Путь до «Пятерочки» занял в два раза больше времени, чем обычно. «Форд» ехал, но умирал. Cистема охлаждения держалась на честном слове и сантехническом скотче. Стрелка температуры билась в конвульсиях у красной зоны.
Чтобы не закипеть окончательно, Жека включил печку на полную мощность. Горячий воздух из дефлекторов бил прямо в лицо.
— Я сейчас расплавлюсь! — ныла Лилит, распластавшись на пассажирском сиденье. Она открыла окно, но это не помогало — на улице было душно перед грозой. — Мы в аду. Это персональный ад для демонов. Ехать в ржавой консервной банке с печкой в +25!
— Терпи, — Жека сцепил зубы, выкручивая руль левой рукой. Правая лежала на колене, бесполезная и ноющая. — Переключи передачу. Быстро.
— Я не умею!
— Просто толкай рычаг вперед!
Машина дернулась, коробка хрустнула, но третья передача воткнулась.
— Ты мне должен маникюр, — прошипела Лилит. — И мороженое. Ведро мороженого.
Жека промолчал. Он молился Богу Машин, чтобы они доехали до люка раньше, чем из-под капота снова повалит пар.
Люк за супермаркетом был прикрыт куском фанеры и присыпан мусором — классическая маскировка троллей.
Жека заглушил мотор. В наступившей тишине было слышно, как бурлит антифриз в расширительном бачке.
— Приехали. Сумку бери.
— Я⁈ — возмутилась Лилит. — Я хрупкая девушка!
— А я однорукий механик. Бери сумку, рогатая. Там медью заплатят, сама же потащишь.
Он вышел, морщась от боли, и подошел к люку. Сдвинуть чугунную крышку одной левой было нереально. Он поддел её монтировкой, уперся плечом и, кряхтя, сдвинул в сторону.