В лобби повисла тишина. Слышно было только, как капли дождя разбиваются о расплавленный гранит у ног Жеки. Вампиры-гвардейцы замерли, глядя на своего господина. Они чувствовали исходящую от Изолятора угрозу — это было не просто давление силы, это было ощущение бездонной, всепожирающей пустоты, готовой взорваться.
Валериан долго смотрел на Жеку. Его пальцы, сжимавшие набалдашник трости, побелели. Ярость в его глазах медленно, капля за каплей, сменялась горьким, старческим признанием поражения. Он понял: перед ним стоит не просто человек. Перед ним стоит новая константа этого мира.
— Марина в безопасности, — наконец выдохнул Граф, и его плечи бессильно опустились. — Она в старом особняке на Каменном острове. Под охраной. Мои люди… они не тронули её. Мы не звери, Изолятор. Мы — аристократия.
— Отправь ей машину до дома её родителей, — приказал Жека. — И сотри ей память об этой ночи. Обо мне. О Башне. Сделай так, чтобы для неё всё это было просто плохим сном. Ты умеешь это делать, я знаю.
Валериан медленно кивнул.
— Будет сделано. Она никогда не вспомнит, кем стал её муж. Для неё ты останешься простым инженером, который пропал без вести в огне пожара.
Жека кивнул в ответ. Это была цена, которую он был готов заплатить. Марина никогда не сможет жить в его новом мире. Она заслуживала тишины.
— Забирай своих псов и уходи, Валериан, — Жека забрал Алису у Лилит. — Башня мертва. Город теперь принадлежит обычным людям. Не попадайся мне на глаза.
Граф Валериан ничего не ответил. Он лишь бросил последний, долгий взгляд на сияющего в темноте Изолятора — взгляд, в котором смешались ненависть и невольное уважение. Затем он развернулся и, хромая, вышел под проливной дождь. Его свита беззвучно последовала за ним, растворяясь в тенях площади.
Жека остался стоять посреди разрушенного лобби.
— Что теперь? — тихо спросила Лилит, подходя ближе. Она куталась в обрывки своей куртки, глядя на пустую, темную площадь.
Жека крепче прижал к себе Алису. Его внутренний жар начал постепенно утихать, уходя вглубь, стабилизируясь под надежной защитой его «нулевой ауры».
— Теперь мы уходим, — сказал он. — У нас есть одно незаконченное дело в «Зеленом луче».
Он зашагал к выходу, перешагивая через обломки корпоративной империи. Башня «Этернити» возвышалась над ними — огромный, черный, безжизненный обелиск, памятник человеческой гордыне, который больше не светился.
Жека Изолятор вышел в ночь. В мир без Архитектора. В мир, который ему еще только предстояло научиться не уничтожать своим присутствием.
Эпилог
Узел заземления
Месяц спустя после «Ночи Блэкаута» Петербург всё еще напоминал больного, приходящего в себя после тяжелой лихорадки. Башня «Этернити» черным, безжизненным пальцем упиралась в низкое мартовское небо. Её так и не смогли оживить — электроника внутри выгорела на физическом уровне, превратившись в спекшийся кремний.
Жека сидел в небольшом кафе на окраине Приморского района. Здесь было тихо, пахло дешевой арабикой и свежей выпечкой. За окном проезжали обычные трамваи, люди спешили по делам, и никто из них не догадывался, что человек за угловым столиком держит в себе энергию, способную испарить весь этот квартал.
Напротив него сидела Марина. Она выглядела прекрасно — гораздо лучше, чем в ту ночь в Башне. К ней вернулся румянец, волосы были идеально уложены, а на губах играла легкая, привычная улыбка. Но Жека видел то, чего не замечали другие: как дрожат её пальцы, когда она размешивает сахар, и как она инстинктивно отодвигается подальше от электрической розетки в стене.
Валериан сдержал слово. Память Марины была филигранно зачищена. Для неё последние дни превратились в смазанное пятно «террористической атаки». Она помнила взрывы, помнила, как Жека выводил её и Алису из дыма, но она совершенно не помнила магии, вампиров и того, как её муж превратился в живой столб фиолетового пламени.
— Ты сегодня какой-то… слишком тихий, Жень, — Марина отставила чашку. Её взгляд был мягким, но в самой глубине зрачков плескался неосознанный, подсознательный страх. — Алиса всё утро спрашивала про зоопарк. Ты же помнишь, что в субботу твоя очередь?
— Помню, Марин. Конечно, — Жека старался говорить как можно спокойнее, но его голос всё равно резонировал, заставляя чайную ложечку в стакане Марины мелко вибрировать.
Марина нахмурилась, глядя на стакан, затем снова на мужа. Она потянулась было к его руке, но в последний момент отдернула пальцы, словно испугавшись статического разряда.