Одежда у всех была простой — тонкие футболки, свободные брюки, мягкая обувь без лишних деталей.
На рукавах были вшиты небольшие метки с символами секторов — тонкие, почти сливающиеся с тканью.
Их не сразу можно было заметить — только если приглядеться.
Иногда мимо проезжали маленькие электроплатформы — тихие, с закреплёнными коробами для внутренней доставки.
Я прошла мимо, не сбавляя хода.
Створки разошлись в стороны.
Центр начинался с приёмного уровня — большого светлого вестибюля.
Высокий потолок, гладкие стены, несколько терминалов вдоль боковой панели.
Слева — стойка доступа.
За ней сидела женщина в светлой форме, с небольшим символом сектора на руке.
На ближайшем терминале мигал знак:
«D — Санитарный сектор.
Поддержание биологической чистоты. Медицинский контроль. Генетическая стабилизация.»
Комплекс тянулся вверх.
Здесь, на первом, были только регистрация и первичные шлюзы доступа.
Всё остальное — выращивание, контроль, уход за новыми гражданами — находилось выше.
За стеклянными модулями, за уровнями, куда просто так попасть нельзя.
Я подошла к стойке.
Женщина за терминалом сразу подняла глаза и улыбнулась.
— Лианна! — сказала она. — Так и знала, что ты прибежишь.
Я остановилась напротив.
Книга всё ещё была прижата к боку.
— Можно посмотреть? — спросила я.
Она всё ещё улыбалась, но слегка покачала головой.
— Ты же знаешь, что нельзя, — сказала она.
Я шагнула ближе.
— Только одним глазком, — сказала я. — Совсем чуть-чуть. Правда!
Она долго смотрела на меня.
— Пожалуйста. — пошептала я, умоляюще.
Женщина вздохнула почти незаметно.
— Ладно, — сказала она. — Только я сама тебя проведу.
— И никуда без меня.
Я радостно кивнула, словно подпрыгивая на месте.
Женщина махнула рукой в сторону транспортного модуля.
Стеклянная кабина стояла чуть в стороне, под тонкой дугой арочного пролёта.
Полупрозрачные двери подсвечивались мягким светом.
Мы подошли.
Створки разошлись, впуская внутрь.
— Шестнадцатый уровень, — сказала она.
Модуль мягко начал подниматься.
Я подошла ближе к внешней стене.
Небольшая часть Изомериума была видна как на ладони.
Город лежал внутри огромной впадины. Сверху, по контуру — только леса, густые, зелёные.
Мне всегда нравилось, как он выглядел с высоких уровней.
Я продолжала осматривать округу, пока модуль тихо скользил вверх.
14, 15, 16
14.
Ржавый корпус наполовину зарос травой. Дверь с водительской стороны отсутствовала — на её месте торчали изогнутые петли.
Эран сидел на переднем сиденье, ногтями царапая потрескавшийся руль.
Кео подошёл со стороны пассажирской двери.
Открыл её и сел рядом.
— Рассказывай. Что с тобой?
Эран не обернулся.
Только сильнее вдавил пальцы в облупленный пластик.
Кео молча выждал пару секунд.
Потом сказал:
— Если переживаешь из-за Майка… я поговорю с ним.
Эран слабо усмехнулся.
Глухой, сухой звук, больше похожий на кашель.
— Какой смысл? — бросил он.
Руль под пальцами хрустнул.
— За четыре года ничего не изменилось.
Он наконец повернулся — коротко, мимо взгляда.
— И не изменится.
Кео смотрел вперёд, не перебивая.
Эран отвёл взгляд в сторону лобового окна.
— Он после рождения ребёнка стал только хуже, — выдохнул он. — Слушать никого не хочет.
Кео кивнул.
— Думаю, дело не только в нем, — сказал он, потом выпрямился, сдвинул плечи. — Мы сейчас уходим.
Эран ничего не ответил.
Пальцы всё так же ковыряли руль. Пластик крошился под ногтями.
Кео скосил взгляд.
— Может пойдёшь с нами?
Эран покачал головой.
Лицо всё такое же зажатое, тень под глазами.
— Ну, как знаешь, — кивнул Кео.
Он уже собирался выйти, но задержался.
— Только давай без глупостей, — сказал он настойчиво. — Мы вернемся, и всё обговорим. Хорошо?
Эран не посмотрел на него.
— Угу, — выдохнул он.
Кео ничего больше не сказал.
Мельком оглянулся, открыл дверь и вышел.
15.
Шестнадцатый уровень встретил тишиной и светом. Пространство не напоминало зал, а скорее, запутанную схему: коридоры, отсеки, стеклянные стены.
Некоторые зоны были открыты: кресла, панели, гладкие поверхности, похожие на те, что стоят в учебных модулях. Остальные — затемнены. Явно что-то важное. Или просто не для таких, как я.
Люди ходили между секциями. Кто-то толкал тележки с прозрачными контейнерами, кто-то проверял данные в планшетах. Никто не спешил, — как будто у всех были прописаны маршруты и инструкции, и никто не хотел от них отклоняться.