Одежда у них была одинаковая — бело-серая, сдержанная, гладкая, без карманов и украшений. Лица — тоже почти одинаковые. Ни удивления, ни интереса. Разговаривали тихо, словно шепотом.
Такие странные, скучные.
Я шла за этой солидной женщиной, походка смешная, ноги колесом. Она не оборачивалась на меня, будто была уверена, что я не отстану. Или что мне просто некуда деваться.
Думаю она слишком мне доверяет — я была бы рада тут потеряться. Зайти в каждую зону, может взять что-то на память. Эта затея теперь не вылетала у меня из головы.
— А как вас зовут? — спросила я, не понимая зачем вообще мне это.
Она остановилась, чуть повернула голову:
— Сьюзан Маркс.
Потом добавила:
— Веди себя потише. Не все довольны, что ты здесь находишься.
Оно и видно, — подумала, оглядываясь по сторонам.
Я усмехнулась — едва заметно. Конечно, не должна. Я вообще много чего не должна. Но если всё время делать только то, что разрешено, ничего никогда не узнаешь.
Мы повернули направо. На первый взгляд ничего не изменилось — те же коридоры, те же двери. Сьюзан остановилась рядом с каким-то мужчиной в квадратных очках. Он посмотрел на меня пристально, потом перевёл взгляд на неё. Я тоже старалась не отводить глаз — вдруг он любит играть в гляделки. Но через пару секунд он нахмурился и отвернулся.
…взрослые. Никакой фантазии.
Пока они болтали, я заметила приоткрытую дверь слева от себя. Это была бы не я, если бы не заглянула. Любопытство не порок — подумала я, заходя в эту зону.
Там был целый мир.
Пробирки стояли на длинных прозрачных столах, в некоторых что-то переливалось, в других — уже ничего не двигалось. Рядом — тонкие колбы, пластиковые контейнеры с маркировкой, ящики с образцами, над которыми, похоже, недавно работали. На стенах — встроенные панели с диаграммами и какими-то графиками, которые обновлялись в реальном времени. Всё светилось, мерцало.
На землю меня вернула чья-то рука — кто-то стукнул по плечу.
— Поняла, выхожу, — сказала я, убирая пальцами потную ладонь.
Он проводил меня взглядом, ничего не говоря, и захлопнул дверь.
Сьюзан смотрела на меня с выпученными глазами и скрещенными на груди руками. Потом молча кивнула — мол, иди за мной и ничего не трогай.
А я ещё ничего и не трогала, — обиженно подумала я.
Через несколько метров мы подошли к нужному месту. Сьюзан достала что-то из кармана и приложила к панели у двери. Такие карточки я уже видела — белые, пластиковые.
У нас таких ещё нет. Дадут, когда начнётся практика.
А жаль... Мне бы она очень пригодилась.
Зайдя, первое, что бросилось в глаза, — несколько невысоких столов с бортиками и множество шкафов с выдвижными ящиками.
— Лианна, — окликнула меня Сьюзан, протягивая маску и белый халат.
— Это ещё зачем? — спросила я, забирая у неё из рук.
— Надевай и пошли, — сказала она, не удостоив ответом.
Как скажете… — подумала я и начала застёгивать халат.
Пока я осматривалась, Сьюзан уже открывала следующую дверь. Звук был такой, будто её немного вжало внутрь — короткий, глухой щелчок.
Внутри было иначе, чем в остальных зонах, которые я успела увидеть. Помещение казалось более закрытым, тёмным и небольшим.
Я оглянулась. Вдоль каждой стены тянулись ряды небольших прозрачных капсул — одинаковых по размеру, аккуратно расставленных. Большинство были пустыми.
Сьюзан позвала меня. Когда я подошла — она уже стояла у одной из них. Внутри был ребёнок, плавающий в светло-голубой, почти прозрачной жидкости.
Он находился внутри вверх головой. Совсем крошечный. Кожа — почти бесцветная, тонкая, с просвечивающими венками. Глаза закрыты, пальцы рук сжаты в неполный кулак.
Маленькое тело плавно покачивалось в жидкости, будто вода слегка дышала. Никаких трубок, проводов или меток я не увидела. Только от живота отходила тонкая почти прозрачная пуповина, как еле заметная нить, теряющаяся где-то внизу капсулы.
Потом Сьюзан подозвала меня к ещё одной капсуле. Я подошла — и сразу заметила разницу.
Ребёнок внутри был значительно крупнее. Почти всё пространство было занято его телом, как будто капсула стала ему тесна. Лежал головой вниз, не как предыдущий.
Кожа уже не была прозрачной. Светлый оттенок, ровный, с лёгкой розовизной. Пальцы — длиннее, тело — плотнее, будто он только и ждёт сигнала.
Я подошла чуть ближе, чтобы приглядеться, и вдруг ребёнок изнутри неожиданно резко толкнул пяткой вперёд.