Карзанов схватил свинцовый карандаш и стал писать на полях чертежа замысловатые формулы, в которых Сергей не мог разобраться. Он молча следил за движением карандаша, упершись подбородком в сжатые кулаки.
Карандаш наконец остановился, и Карзанов спросил:
— Как вы все это находите?
— Если это поможет автоматизировать свободную ковку, нахожу все правильным! Особенно мне понравилась вон та формула с интегралом.
Инженер не принял игры. Он поднялся со стула, прошелся по комнате и застыл возле окна в задумчивости. Потом, повернув голову в сторону Алтунина, сказал негромко:
— Все оригинальные идеи сперва кажутся нагромождением взорванной породы, затем их шлифуют, придают им блеск. То, что я изобразил вам в виде формул, — пока лишь остов будущего изобретения. Нам придется много еще поработать.
Сергей сделал протестующий жест.
— Я-то тут при чем?
— Как то есть при чем? Идея!..
— Вы преувеличиваете, Андрей Дмитриевич. Я, разумеется, всегда готов помочь вам, но за эту штуку драться не буду, пока не пойму смысла ее.
Карзанов казался обескураженным.
— Вы не поняли смысла? Этого просто не может быть! У вас все-таки солидная подготовка. Ну, хорошо, могу объяснить все с самого начала. Или возьмите чертежи домой, вдумайтесь. Для наглядности можно даже смастерить модель... В ком, в ком, а в вас я никогда не сомневался! — добавил он горячо.
— Моя бригада занята сейчас выполнением государственного заказа, — отозвался Алтунин, несколько смущенный этим признанием. — Боюсь, что в данный момент не смогу помогать вам из-за нехватки времени.
Карзанов начинал сердиться. У рта обозначилась глубокая складка. Он присел к черному пластикатному столику, вытянул ноги, сказал устало:
— Вы сами увлекли меня, доказывая ненадежность контактного способа. А теперь в сторону?.. Я вас не тороплю. Подумайте!
Инженер скатал схему в рулон и почти насильно всунул ее в руки Алтунина.
Разговор был закончен. Но Сергей пока не выяснил главного.
— Андрей Дмитриевич, мы несколько дней назад сдали на контрольную площадку опытный вал турбогенератора, — сказал он. — Вы должны знать, какой результат. Бригада переживает...
Карзанов потер указательным пальцем надбровные дуги и как о чем-то далеком и несущественном сообщил равнодушным голосом:
— Вал? Да, да... Исследование закончено, результаты, знаете ли, неутешительные.
У Алтунина замерло сердце.
— А что там?
— Брак по состоянию осевого канала.
Сергей хорошо знал, что это такое: все равно, что трухлявая сердцевина в дереве.
— А отчего?
— Вот этого как раз никто еще не знает. Нужны длительные исследования. Мокроусов, однако, считает главной причиной переохлаждение заготовки в процессе ковки.
— На нас грешит?
— Выходит, так. Приготовьтесь к неприятному разговору с технологами.
— Я, как пионер, всегда готов.
Заученную эту фразу Алтунин произнес бодро, а на самом деле он совсем упал духом. Значит, провал...
Карзанов говорил еще что-то, но Сергей уже ничего не понимал и даже не слышал. Он вышел из лаборатории, сжимая в руках скатанный в трубку чертеж. В душе было смятение.
Что сказать в бригаде, как объяснить все?..
Неприятный разговор с технологами состоялся незамедлительно. Пришли на этот разговор Самарин и Мокроусов. Пришел Белых. Может быть, присутствие секретаря парткома облагородило совещание: никто ни на кого не кричал, страсти сразу же были введены в деловое русло.
В чем загвоздка? Легче всего, разумеется, свалить все на кузнеца. От него в данном случае требовалась высокая точность. Прежде всего Алтунин обязан был выдерживать температурный режим.
Ковать сталь при низких температурах порядка пятисот — шестисот градусов очень опасно: в этом интервале она обладает повышенной хрупкостью. При семистах градусах в стальном слитке возрастают внутренние напряжения. При температурах, превышающих тысячу двести пятьдесят градусов, в заготовке появляются крупные трещины —это пережог, неисправимый брак.
Имеет значение также скорость нагрева, время выдержки заготовки в печи. При нагреве образуется окалина, так называемый «угар». Образуется она и при обработке слитка. Это все потери металла. Выбор оптимального режима — забота инженеров. Но соблюдать-то выбранный режим обязан кузнец...
А может быть, загвоздка в качестве металла?..
— Мы сделали все возможное, — заверил Мокроусов. — Конечно, для таких ответственных поковок нужен особо чистый металл. Согласен. Но куда денешься от этих проклятых газов в жидкой стали?.. Тем не менее мы будем и дальше совершенствовать технологию выплавки.