– Сидни, прошу тебя! Ты заставляешь меня краснеть, – Питер скрывается из виду, пробегая оставшуюся часть пути.
Я залезаю в машину и смотрю на птицу.
– Ты будешь проблемой, не так ли? – птица засовывает голову с клювом под крыло, это кажется неправильным. Голова должна быть лицом вперед. – Тебе нужно имя. Нужно подумать.
Питер быстро возвращается к машине и садится на место водителя. Нереально мило то, как он покачивается на сиденье и улыбается мне. Темные волосы спадают на его глаза, отчего они кажутся ярче, чем алмазы. Я забываю, о чем думала, и наслаждаюсь этим моментом.
Питер усмехается мне.
– Влюбленные глазки.
Я улыбаюсь и смотрю в сторону.
– Тебе нравится.
– Я не говорил этого. Нет. Ты можешь любоваться мной, когда захочешь.
Я смеюсь и откидываюсь на сиденье, вытянув ноги на приборную панель.
– Ничего себе, какая тема для знакомства.
– Мне не нужна тема для знакомства. Я почти заполучил тебя, и если память мне не изменяет, ты сама пришла ко мне,– Питер выезжает со стоянки и едет по трассе.
– Хм, как ты и сказал. Вернемся к тому дню, когда для тебя было нормальным явлением привести домой случайную девушку, севшую за твой столик?
На его лице отражается смущение и моментально исчезает. – Возможно.
– Итак, в газетах говорилось, что ты плейбой, это были слухи… – я замолкаю, пытаясь разузнать о его прошлом. Я хочу узнать о нем больше. Я рассматриваю пятно на своих джинсах и слежу за Питером уголком глаза.
– Не совсем. Я… – он вздыхает и смотрит на меня. – Что конкретно тебя интересует? – Питер нервничает и сильнее сжимает руль.
– Ходят слухи, что ты дрался со всеми, кто попадался тебе на пути.
– Я бил мужчин и трахал женщин, не наоборот. Скажи, что это не то, о чем ты спрашиваешь – я не би и не бью женщин,– он быстро бросает на меня взгляд, а затем снова на дорогу.
– Приятно слышать, – я замолкаю, пытаясь понять, что думаю о нем, и как это вписывается в то, что уже знаю.
– Что насчет тебя?
– Что насчет меня?
– Тот же вопрос: были ли у тебя бисексуальные наклонности или избивала ли ты женщин? Я мог бы ужиться с тобой в обоих случаях в поездке.
Уголок моего рта приподнимается. – Ты так глуп.
– Ты не ответила, мисс Коллели.
Я пожимаю плечами.
– До того как встретила тебя, я думала, что сломана. Мысль о том, чтобы быть с кем-то, не казалась притягательной.
– А теперь?
– Ну а теперь, возможно, я могла бы обдумать эту идею, – я сжимаю зубы и мысленно ругаю себя за то, что покраснела. Я наклоняюсь и прижимаюсь лицом к коленям.
– Я говорил тебе, что ты подавляешь меня. Думаю, будем играть в таком духе,– я смотрю на него. Мне нравится, что он никак не комментирует, что я покраснела. – Я не хочу с тобой секса. Ты та, кто принимает решения в этой ерунде, и я последую твоему примеру, ладно? – он берет мою руку и сжимает ее. – Не думай об этом, как о чем-то плохом. Это просто значит, что ты двигаешься дальше.
Мое настроение сдувается, словно воздушный шар, я убираю руку.
– Нет. Я просто устала ждать, чтобы покончить с этим.
– Сидни, ты продвинулась дальше, чем я. В скором времени я потеряю тебя. Думаю, ты права: мы еще не совсем забыли то, что произошло, но мы принимаем это и научимся с этим жить. Я с этим еще не покончил, не совсем, а ты покончила. Я хочу… – его голос стихает. Когда я смотрю на него, то замечаю, как его челюсти сжаты, словно он сжимает их, чтобы не говорить.
– Расскажи мне, – говорю я мягко и тянусь к его руке. Его ладонь горячая, но кожа холодная. Я переплетаю его пальцы со своими, жалея, что не могу стереть его боль.
Он грустно улыбается.
– Иногда я словно стою на краю скалы. Мои пальцы ног за краем, и малейший ветерок может вывести меня из равновесия. Я знаю, что упаду, но не могу отступить. Это моя жизнь. Жизнь моего брата, за исключением того, что он перешагнул через край. Если я стою там, то знаю, что упаду, но не могу отступить,– он медленно вздыхает и выдыхает, не глядя на меня.
Деревья проносятся мимо окон, индейка шуршит на заднем сиденье. Животное шумит и возвращается ко сну.
– Да, я знаю, что ты имеешь в виду. Первые пару лет были похожи на падение в ущелье. Желудок подступал к горлу все время. Я беспокоилась о том, что случится со мной, когда я достигну дна.
– Ты думаешь, что достигла дна? – я киваю. – Что там было?
Мгновение я думаю об этом и улыбаюсь ему.
– Ты там был. Та ночь в ресторане, это было моим дном. Это был конец свободного падения, и все изменилось, – Питер кивает, но ничего не говорит. – Ты не можешь всего контролировать, послушай того, кто знает. Немного отпусти и посмотри что произойдет. Все может быть не так плохо.