Мы не были объявлены в розыск или что-то подобное, но мы научились избегать полицейских и всех, кто смотрел на нас так, словно хотел нас трахнуть. Мы спали на скамейках в парке, под эскаладой как эта, и мыли свои задницы в общественных туалетах. Я крал то, что нам было необходимо для питания из магазинов. План состоял в том, чтобы двинуть на запад автостопом. Тут не было ничего особенноого, просто решили, что где-то будет намного лучше, чем в Трентоне. Но всё пошло под откос, когда я украл несколько пакетов чипсов, газировку и конфеты. Вот тогда мы и попали в систему.
Покачав головой, чтобы прийти в себя и сосредоточиться, я выключаю фары и еду дальше. Я не собираюсь привлекать к себе лишнее внимание. Дело не в том, что я боюсь доноса, но здесь ошивается много наркоманов под кайфом, не говоря уже обо всех тех, кто может задать ненужные вопросы.
Три вспышки фар привлекают моё внимание. Я подъезжаю ближе и обнаруживаю чёрный внедорожник, работающий на холостом ходу рядом с грудой длинных металлических труб. Я жду пять минут, потому что нужно быть очень осторожным с таким дерьмом, как это. Беру помятый бумажный пакет и помещаю его внутрь заднего кармана, после чего выхожу из своего грузовика. Последние два раза, когда я ездил с Дро на вылазку, полицейский сам выходил из машины навстречу. Я предполагаю, он не окажет мне такой любезности, поэтому остаётся сидеть в машине. В голове крутится один вопрос — не подстава ли это. Подстава для того, чтобы поймать Дро, но он послал меня, потому что знал об этом. Подставил меня для своего спасения. Эта циничная часть меня. Она никогда не позволяет мне чувствовать себя слишком комфортно. Но с моей удачей такое удовольствие невозможно. В любом случае, я не собираюсь сдаваться без боя. СИГ именно там, где я хочу, чтобы он был, уютно спрятан за моим поясом. Я могу достать его достаточно легко, если мне понадобится. Когда я подхожу к джипу, водитель открывает окно, но не полностью. Наклонив немного голову, я вижу того самого парня, которого запомнил.
Он выглядит именно так, как должен выглядеть полицейский. Высокий, широкоплечий и коренастый. У него по-прежнему эта дебильная стрижка, но он сбрил бороду с последнего раза, когда я его видел. Я пробегаюсь взглядом по пассажирскому сиденью. Там сидит девушка, но я не так много могу о ней сказать, кроме того, что на ней не так уж и много одежды. На ней надета спортивная кепка, которая прикрывает её длинные чёрные волосы, скрывающие лицо. Её челюсть движется, потому что, как я могу предположить, она жуёт жевательную жвачку, глядя прямо перед собой.
Резкое «Эй» сопровождается коротким свистом и щелчком пальцев. Когда я смотрю на него, он смотрит на меня остекленевшими, тёмными глазами.
— Есть что-то для меня?
Достав пакетик из заднего кармана, я вручаю его ему.
— Три штуки.
Он ухмыляется, добавив:
— Слышал, твой босс теперь имеет дело с каким-то новым продуктом.
Я пожимаю плечами.
— Не могу ничего сказать.
Он сужает свои глаза, но не говорит ни слова.
— Всё в порядке?
— Передай своему боссу, что если он хочет продолжать свой бизнес в моём городе, то ставки повышаются.
С непроницаемым лицом, я спрашиваю:
— Насколько?
— В два раза.
— Я передам ему сообщение.
Он ухмыляется.
— Какой послушный маленький мальчик на побегушках.
Стиснув челюсти, я говорю про себя: «Отсоси мне, ублюдок». Ясно, как чёртов день, в его глазах виден вызов, вражда, которая наталкивает меня на мысль, что он ждёт повода, чтобы повязать меня, но он ничего не дождётся, как бы сильно мне не хотелось украсить его автомобиль пулевыми отверстиями. Я жду, пока он отъедет, прежде чем вернуться к своему грузовику и отправиться домой.
Глава 6
Эйли
Сегодня пятница, и, как правило, мы должны быть в школе прямо сейчас, но нас отпустили раньше из-за встречи выпускников. Рейчел, Сара и я уехали первыми. Я не очень люблю сидеть на пассажирском сиденье, поэтому Сара заняла место рядом со своей матерью, в то время как я села назад. Когда мы подъезжаем к подъездной дорожке, я замечаю Тима, выходящего из боковой двери дома. Через тонированное окно я наблюдаю, как он идёт в сторону второй машины, припаркованной в гараже. Чёрной Додж Дуранго, на котором он ездит на работу. У него на плече висит большая сумка, тёмно-синего цвета, которую он забрасывает в багажник. Перед тем, как Рейчел отъезжает, Тим поднимает взгляд и смотрит прямо на меня, своими как смоль тёмными глазами. Дрожь пробегает по моей спине, когда он посылает мне небольшую ухмылку. Он словно знает, что я смотрю на него. Словно может видеть, как я смотрю на него сквозь тонированное окно. Я по-прежнему не решаюсь ехать в больницу.