— Как жизнь, Эйли?
Несмотря на то, что я бросаю Ною тихое «Привет», мой взгляд по-прежнему прикован к его татуированному брату, который, кажется, тоже не прекращает глазеть на меня.
— Привет, — произношу с застенчивой улыбкой и красными щеками.
Он усмехается.
— Я готов к моему крупному плану.
Слышится фырканье Ноя.
— Я до сих пор удивляюсь, как ты убедила этого идиота позировать для тебя. Ты хоть знаешь, насколько он ненадёжен, Эйли?
Пожимая плечами, я отвечаю:
— Я в него верю.
Мэддокс выдавливает осуждающую улыбку.
— Думаю, ты такая одна.
— Иногда это всё, что нужно, — бормочу я. Стоя между этими двумя, я внезапно осознаю, настолько у меня маленький рост, и это становится ещё более очевидно, когда я поднимаюсь на носочки, чтобы достать до замка на своём шкафчике.
— Какая твоя комбинация? — спрашивает он с поднятой вверх рукой, стоя прямо за мной.
— 53-12-9, — выдаю цифры шёпотом, но делаю это без колебаний. Он набирает их, крутя сначала влево, а затем два раза вправо, и снова назад к последней цифре. Он убирает замок секундой позже, и дверь моего шкафчика открывается.
— Спасибо.
Я хватаю необходимые книги для домашней работы на сегодняшний вечер и оставляю те, что мне не нужны.
— Я готова, — говорю я, закрывая за собой дверцу. — Ты идёшь с нами, Ной?
— Нет, — Мэддокс не даёт Ною возможности ответить. — У него есть дела.
Ной хмурится, но это быстро перерастает в улыбку при виде парня, направлявшегося в нашу сторону.
— На самом деле, ты прав, Макс, у меня есть дела получше, — говорит он весело, и возбуждение написано у него на лице при его приближении.
Я мгновенно узнаю это парня, потому что он один из самых популярных. Он играет за футбольную команду школы Бригам и зависает в кругу Мэллори. Райли Фелтон. Он не очень красивый в общепринятом смысле этого слова, со своим орлиным носом, глубоко посаженными карими глазами и широким ртом, но того, как он ведёт себя, достаточно, чтобы люди его замечали. Когда он подходит и останавливается возле Ноя, я сразу понимаю, что они вместе. Они поразительная пара.
Я наблюдаю за выражением лица Мэддокса, когда он смотрит то на брата, то на Райли, который стоит так близко к Ною, что тыльные стороны их ладоней и рук соприкасаются. Нахмурив брови, он не отводит взгляда от Райли, когда говорит:
— Ты имеешь виду кого-то, младший братец? — в его голосе нет никаких эмоций.
Грустный, задумчивый взгляд омрачает милые черты Ноя прежде, чем тот вздыхает и берёт Райли за руку, переплетая пальцы.
— Ты поймёшь в один прекрасный день, что не всё крутится только вокруг секса, Макс. Возможно, это и началось именно так, но мы гораздо выше этого.
Его загадочные слова сразу же запускают цепную реакцию в Мэддоксе. Невидимый занавес злости, который он, кажется, знает так хорошо, нависает над его широкими плечами, и от этого тяжёлого веса они опускаются.
— Не нужно.
Кулаки сжаты, челюсть напряжена и его красивое лицо искажается в достаточно жестокую маску, которая говорит, что он готов убивать. Мэддокс готов убить своего брата.
Продолжительно и тяжело вздохнув, Ной продолжает:
— Посмотри на себя. Он мёртв все эти годы, но по-прежнему продолжает контролировать тебя. Ты позволяешь ему контролировать себя, Мэддокс.
— Заткнись.
— Если ты будешь продолжать держаться за то, что случилось...
Разносится невероятный рёв.
— Закрой пасть!
А затем Мэддокс шагает вперёд, сокрушая кулаком лицо Ноя.
Это происходит слишком быстро. Но конечный результат всё-таки разрушительный. Ной распластан на полу с кровоточащим носом и кровоподтёками на челюсти, в то время как Мэддокс нависает над ним, словно зловещая сила, готовый вбить своего брата в чрезмерно отполированный пол.
Ной медленно вытирает нос.
— Если хотя бы какая-нибудь унция тебя хоть немного заботится о ней, то ты уймёшь этот гнев. Потому что ты только причинишь ей боль… так же, как он делал больно маме. Не становись им, — его последние слова звучат как удар ниже пояса, и, конечно же, они оказывают желаемый эффект.
Мэддокс отшатывается, словно его ударили. Выражение его лица меняется от полного опустошения до ужаса, прежде чем ему удаётся обуздать свои эмоции. Единственное свидетельство того, насколько сильно слова его брата повлияли на него, выражается в том, что он спотыкается, когда делает два шага назад.
— Да пошёл ты, Ной, — он разворачивается и уходит, и я, не медля ни на секунды, следую за ним.
Только единственный оклик Ноя останавливает меня на полпути: