Глава 20
Эйли
Я не вижу и не слышу от Мэддокса ничего в течение нескольких дней после произошедшего в классе искусств, и как бы прискорбно это не звучало, у меня нет возможности связаться с ним. Я не могу заявиться к нему домой снова. У меня больше нет велосипеда. Один или два раза я думала о том, чтобы попросить у Ноя его номер, но та крупица гордости, что у меня ещё осталась, удерживает меня от поведения отчаявшейся дурочки. Кроме того, в последний раз я видела их вместе с братом, когда Мэддокс ударил брата и Ной оказался на полу. Я пыталась быть там для него, но я не могу заставить его. Не могу заставить его доверять мне. Он не судит меня, поэтому я собираюсь сознательно приложить усилия, чтобы попытаться сделать то же самое. Не знаю, что имел в виду Ной, когда сказал то, что вызвало в Мэддоксе такую злость, но как известно, у каждого есть секреты. И они разбираются с ними своими способами. Это я понимаю. Я не в восторге от его исчезновения и скучаю по нему. Так что я буду ждать. Мои дни проходят в каком-то подвешенном состоянии, пока я жду, что он вновь вернётся в мою жизнь. Появится или на групповой терапии, или в школе, или даже в моём доме. Я стала той, кто нуждается в его близости. Вот и снова подошёл конец недели, и последний звонок оповещает об окончании уроков. У меня ещё занятия по гуманитарным наукам исследовательской группы наверху в библиотеке, так что я делаю небольшую остановку около своего шкафчика, чтобы оставить ненужные книги, которые заберу сегодня вечером домой. Рюкзак пустеет, так что нести его теперь гораздо легче.
Библиотека большая и считается одним из величайших достоинств школы Бригам. Под конец учебного дня здесь немного народу, но ученики всё ещё бродят вокруг. Обнаружив в глубине зала — за одним из массивных, прямоугольных дубовых столов — четырёх членов моей исследовательской группы по гуманитарным наукам, я спешу к ним. Алекс, Дэвид, Джен, Кори и я редко общаемся вне занятий, но в классе мы очень слаженно работаем вместе. Когда нам предстоит особо трудный тест, например, такой, какой один из наших преподавателей гуманитарных наук приготовил для нас на следующую неделю, мы объединяемся и помогаем друг другу там, где другие слабее.
Что нереально помогает, особенно если учесть нагрузку курса, затягивающую нас, словно болото, не говоря уже о классе прикладной физикой.
— Эй, Эйли, Джен собирается взять что-нибудь перекусить. Ты хочешь что-нибудь? Это благодаря Алексу, — сообщает Дэвид с ухмылкой, откидываясь на спинку стула.
— Нет, я в порядке, спасибо, — я ставлю свою сумку на стол и занимаю место рядом с Кори, который опускает свою пепельно-белую голову вниз, набирая текстовое сообщение.
— Так, Эйли, я как раз собирался продолжить то, что мы обсуждали в классе сегодня днём. Ты уже получила оповещение насчёт Греции, да? — спрашивает Дэвид.
Я киваю, вынимая свою тетрадь по четырём предметам, с торчащими на каждой странице разноцветными вкладками.
— Да, получила.
— Отлично, поэтому мы делаем то, о чём договорились. Каждый из нас изучает одну из исторических эпох, делает заметки, а затем мы составим невероятное эссе со всеми необходимыми событиями, которые будут присутствовать в тесте. Мы сделаем копии и выучим это.
— Будет сделано, начальник, — колко отвечает Кори, получая пристальный взгляд от бесспорного лидера нашей группы.
Джен возвращается с сумкой, полной еды, которую мы не должны здесь есть, и ставит её под стол, чтобы кто-нибудь из библиотекарей её не конфисковал. Мы немного работаем молча, перед тем как разделить нашу назначенную исследовательскую тему. Было бы проще просто использовать интернет, чтобы собрать всю необходимую информацию, но миссис Киган против интернет-исследований. Как она выразилась: «Любой лузер может создать страничку Википедии в эти дни, исковеркав историю. В то время как слова, написанные в книгах по истории, никогда не изменятся, чтобы соответствовать чьему-то предвзятому мнению». Она права. Но от этого не легче. Кори и я идём на второй этаж, где хранится больше книг по истории. Здесь в книгохранилище никого нет, кроме нас двоих.
— Знаешь, Эйли, меня тут кое-что интересует, — начинает Кори, когда мы идём по ковровому проходу и разделяемся в поисках нашего раздела по истории. Я иду направо, а он поворачивает налево. Погрузившись в мысли, я двигаюсь мимо высоких стеллажей в поисках книг о древнем Риме, рассеяно слушая, что он говорит.
— Что?