Надевая боксеры и джинсы, я наклоняюсь и беру её за подбородок.
— Оближи свои губы.
— Макс…
Я усмехаюсь, проводя большим пальцем по её губе.
— Ты должна чаще называть меня так. Мне нравится, как оно звучит из твоих уст. А теперь... — мои глаза опускаются вниз от курносого носика и задерживаются на её пухлых губах. — Оближи. Свои. Губы.
Мой член пульсирует, когда она высовывает свой язычок и облизывает нижнюю губу, касаясь им моего большого пальца. Она захватывает его между своих губ, и жар от её рта и эротическое скольжение языка заставляют меня оказаться на ней в мгновение ока. Беру её лицо в ладони и обрушиваю свои губы на её, вкушая сладость рта. Я готов оказаться внутри её тепла снова, когда громкий возглас: «МЭДДОКС!» возвращает меня к проклятому кайфообломщику Уилки.
— Я вернусь и мы продолжим, — оставляя последний поцелуй, я неохотно поворачиваюсь к ней спиной, чтобы открыть дверь. У этого куска дерьма должна быть очень хорошая причина, почему он находится у меня дома прямо сейчас.
— Да, да, блядь, заткнись ты уже, — бубню я, когда он снова стучит.
Открыв дверь, я готов спросить, какого хуя он хочет, но парень сразу проносится мимо меня.
— Дро взяли, мужик. На его гараж устроили рейд, он кишит копами. Меня там не было, но Баз был. Он позвонил мне полчаса назад и сказал, что всё очень плохо.
Всё испаряется, когда я прихожу в действие.
— Где он сейчас?
— В центре города. Ничего не слышал от База, с тех самых пор, как это произошло.
Стремглав влетая назад в свою комнату, я говорю ему через плечо:
— Я захвачу несколько вещей, и мы выезжаем.
В своей спальне я нахожу Эйли на кровати в той же позе, какой я её и оставил минуту назад. Она смотрит на меня с ожиданием, доверием и любовью такая ослепительно красивая, что всё, чего я хочу — это нырнуть в это великолепие и утонуть в этой чистоте. Сразу становится ясно, что мои приоритеты меняются, когда моей первой мыслью оказывается не Дро, а Эйли и её безопасность. Я хочу оставить её здесь, но это не безопасно. Инстинкт подсказывает мне, что это только вопрос времени, прежде чем полицейские придут и всё здесь перевернут. Только четыре человека знают, что Дро хранит большую часть своего товара в гараже и отмывает деньги за наркотики под прикрытием автомагазина. Если полицейские знают о гараже, то это означает, что у нас завелась крыса. Какой-то козёл настучал копам, и какую бы сделку этот сукин сын не заключил, ему лучше попасть под грёбаную защиту свидетелей, потому что мы надерём ему задницу, как только найдём.
Нет ни единого шанса, что я позволю копам явиться сюда и найти Эйли. Меня внезапно осеняет, что её старик — коп, и пока мой мозг мечется от одного к другому, я начинаю думать, что он тоже приложил руку к рейду.
Иисус, блядь.
— Всё хорошо?
Я киваю.
— На гараж моего приёмного отца был устроен рейд. Копы забрали его, — забавно, но вместо того, чтобы солгать или обойти детали, я рассказываю ей правду.
Эйли едва заметно хмурит брови от истинного беспокойства.
— Ох, мне так жаль. Ты знаешь, что произошло? Насколько всё серьёзно?
Направляюсь к комоду, хватаю телефон, который ставил на беззвучный режим ранее, и смотрю на экран, обнаруживая двадцать сообщений и десять пропущенных вызовов. Блядь. Большая часть сообщений от Винн. Они все зашифрованы. Для кого-то другого они не имеют никакого смысла, но она волнуется об остальной части товара, спрятанной в квартире.
— Я не знаю всех подробностей. Но планирую выяснить.
Отправляю ей в ответ также зашифрованное сообщение, давая знать, что позабочусь об остальной части товара и деньгах, спрятанных в разных местах по квартире, а затем прячу телефон в задний карман.
— Эйли, я ненавижу делать это...
Она поднимает руку и улыбается.
— Тебе не нужно объясняться. Я всё предельно понимаю, — она поднимается на ноги и ищет свою одежду. — Я понимаю, что он нуждается в тебе сейчас.
Помогаю ей надеть рубашку и не могу удержаться, чтобы не оставить поцелуй на изгибе её плеча.
— Ты просто не догадываешься, как сильно я хочу тебя удержать.
Положив руку мне на плечо, она поднимается на носочки.
— Я твоя, — шепчет она с поцелуем. — Держи меня, Макс.
Да, охренеть, чёрт возьми. И самое страшное, что я не имею ничего против этого.
*****
Эйли
Около восьми вечера Макс высаживает меня в квартале от моего дома. Не заглушая грузовик, он просит у меня телефон, и, порывшись в своей сумке, я вкладываю сотовый ему руку. Заглядывая, я вижу, как он открывает клавиатуру, вбивает номер и сохраняет контакт под простой буквой «М». Отдав телефон, он молча выпрыгивает из автомобиля и становится со мной на тротуаре. Мне не хочется, чтобы он уезжал, но я вспоминаю, что его приёмный отец нуждается в нём, и отодвигаю в сторону свой эгоизм. Мэддокс сокращает расстояние между нами одним длинным шагом и, обхватив моё лицо обеими ладонями, наклоняется и очень медленно целует меня. Затем он отстраняется, но прижимает свой лоб к моему.