Я заинтересованно отправилась следом, но, не пройдя и двух шагов по пристани, вновь наткнулась взглядом на тех двоих – их как раз с криками и бранью сгонял с трапа один из торговцев Скорпиона. Я похолодела. Две идеальные машины для убийства против низкого толстяка, вооруженного сырой рыбиной, болтающейся у него в руках.
- Дастан!
Парень оглянулся и проследил за моим взглядом. Мы синхронно двинулись туда, но тут со стороны главной площади послышались крики и грохот, а в следующую секунду на пристань буквально вылетела карета – алое и черное, цвета Данзака, которые встречались тут повсеместно. Я только и успела отпрыгнуть в сторону, когда она пролетела мимо нас и остановилась аккурат напротив торговца и странной парочки, закрыв их от любопытных глаз.
Вслед торопыге неслись ругательства и пожелания нелестного характера.
- Пошли отсюда, - тут же поскучнел Дастан. – Это гвардейская, сейчас их быстро приберут…
Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним, но даже изумительная кухня в Старом Тракте, куда привел меня Дастан, не перебила тревогу. Я в который раз подумала, что неплохо бы обратиться в местное отделение дипломатического корпуса, сказать им про этих двоих, но ведь на смех поднимут. Тут никто и понятия не имел об эль Годур, хотя отца моего, конечно знали, то тогда он первым же порталом будет тут. Нет уж…
- Вот это, - провозгласил Дастан, выуживая из чашки еще трепещущую мелкую и почти прозрачную рыбку, - настоящая гиллета!
Я любопытно уставилась на зажатую меж двумя палочками рыбку, не больше двух ногтей размером. Полупрозрачное тельце просвечивало насквозь, с хвоста стекал соленый соус, из которого ее только что выловил парень. В Ариале они продаются только уже перемолотые в порошок – иначе не довезти. Безумно дорогая штука, между прочим, рыбку солят и сушат, а затем дробят и толкут, делая гиллету – одноименную специю, которая подавалась к более крупной рыбе. Особенно ее любили мужчины – считалось, она придает мужскую силу. Я впервые видела ее живой. Недолго, впрочем – Дастан тут же сунул ее в рот и блаженно закатил глаза. В Данзаке рыбка продавалась на развес и стоила не меньше, чем в Ариале, потому что выловить ее не легче, чем достать до неба. Использовать нужно только тканевые, льняные сети, да и заплывать приходится далеко.
Решившись, я тоже вооружилась палочками и попыталась поймать верткую малышку. Бесполезно.
Подавали их в соленой воде, сдобренной красным винным уксусом – некоторое время после подачи рыбки еще были живы, что считалось признаком мастерства повара, сумевшего не переборщить с уксусом. И есть полагалось сырыми, только вот рыбка была быстрой и явно хотела жить.
- Учись, - снисходительно хмыкнул Дастан и в один миг щелкнул палочками, отправляя гиллету мне в тарелку. – Только отцу не говори…
Я понятливо кивнула. Гиллета считалась афродизиаком и лакомиться ей полагалось только замужним. Ну или любовникам. Мы не были ни тем, ни другим, но упустить случай познакомить меня с настоящей кухней Данзака Дастан не мог. На нашем столе и кроме гиллеты было много чего странного: колючая рыбина, больше напоминавшая ежа, маленькие осьминоги, огромные креветки и зеленые пучки водорослей, поблескивающие морской солью. И большая часть из этого еще шевелилась, что меня поначалу поразило. Но для Дастана ничего необычного в этом не было – еда должна быть живой, только тогда можно сказать, что она свежая. Теперь я, пожалуй, понимала, почему ему так не нравилась кухня Ариала…
Не иначе, как желая угодить гостье, Дастар-хан позавчера подавал на стол только запеченные или вареные блюда. Вчера, на праздновании первого торгового дня, я уже пробовала маринованные водоросли и сваренных в молоке прямо за столом моллюсков, но это все равно не шло ни в какое сравнение с тем, что стояло сейчас перед нами.
- Ну как? – с затаенным предвкушением спросил Дастан, дождавшись, пока я распробую рыбку.
Честно говоря, на вкус она оказалась так себе – ничего, кроме соли и легкой горчинки, я не почувствовала, но покорно похвалила. Он просиял. Дегустация продолжилась, обильно запиваясь вином.
Ничего удивительного, что наутро я проснулась с сильнейшей головной болью и жесточайшим расстройством желудка. Непривычная пища, плюс слишком крепкое вино оказались гремучей смесью. Естественно, продолжать работу в таком состоянии было невозможно. Проведя половину дня в своих комнатах, я лишь после обеда спустилась вниз – бледная и изрядно похудевшая. Мама Дастана – Азмира, только руками всплеснула.
- Отравил, ракшас ушастый! – горестно ворчала она, потчуя меня каким-то лечебным чаем и прилаживая на лоб холодный компресс. – Вот погоди, придет отец, он ему так всыпет…