Его лекция была как раз сегодня, последней, чему я, признаться, обрадовалась, потому что хотелось рассмотреть мейстра поближе – со своего места в столовой мне было плохо видно его, только что они с Ди-Галоном о чем-то разговаривали, так и не притронувшись к пище. Как оказалось, Маскели тоже меня приметил. Едва войдя в аудиторию, он обвел наш немногочисленный курс хмурым взглядом и ткнул в меня пальцем:
- Ты. Любительница нарушать прямые приказы. К доске.
- Простите? – опешила я, не ожидая от него такой неприязни.
- Отказ – отработка в прозекторской, сегодня в шесть, - словно не заметив недоуменных взглядов, бросил Маскели и тут же отвернулся к доске. – Ди-Фальцион, надеюсь, вы не хотите составить эль Годур компанию?
Королевич подскочил, как ошпаренный. Что, впрочем, его не спасло – разгром у доски оказался полнейшим.
- Чему вас учила эта глупая курица, вы даже потоки не чувствуете! – рычал Маскели, с негодованием обнаружив, что мы исписали десять листов, но не провели ни одного практического занятия. – Что толку от твоей стихии, если ты не можешь ее увидеть? Что вы делали десять лет в Школе?
Мы угрюмо молчали. Я хмуро размышляла, что наверное, лучше было бы бросить его одного и не спасать. Мне бы половина Университета спасибо сказала.
- Визарг! – Айни рядом со мной сжалась в комок, но, очевидно, к ней сегодня судьба была более благосклонна. В дверь постучали. Маскели раздраженно взмахнул рукой, открывая ее ментальным толчком. Давешняя секретарша робко просунула нос в аудиторию и, стараясь не смотреть на преподавателя, пробормотала, что привезли тело. Пока мы недоумевали, маг коротко кивнул и, ничего не объясняя, направился к выходу, только в дверях обернувшись и бросив в пустоту:
- Годур, за мной. Занятие последнее, как раз до ужина отработаешь.
- Какая муха его укусила? – недоумевала Айни, пока я поспешно сгребала учебники в сумку. Ждать меня он, конечно же, не стал, пришлось догонять под всеобщими сочувственными взглядами.
Мы спустились на первый этаж (секретарша уже испарилась), прошли через лекарское крыло в подвал. Здесь я еще ни разу не была (и надеялась, что и не побываю). Прозекторской оказалось огромное помещение с рядами подвижных столов, большинство из которых, к счастью, были пусты. В стенах находились закрытые панелями с криво наклеенными бумажными бирками ниши. И я как-то сразу поняла, что они, в отличие от столов, не пустуют.
Еще на входе в лекарское крыло молоденькая медсестра в такой белой блузке, что от нее слепило глаза, подскочила к нам, тараторя, как из пулемета:
- Привезли только что, порталом из Ариала, морем выбросило, мужчина, маг, неопознан…
- Почему к нам? – Маскели даже не подумал остановиться, так и шагал, пока медсестра семенила за ним, словно собачка. Я чуть от них приотстала и потому меня едва не прищемило схлопнувшимися за их спинами дверями и ответ до меня не донесся.
Когда я все же попала в прозекторскую, Маскели был уже возле единственного «занятого» стола. Серая простыня обрисовывала неподвижное тело. Она набрякла темными пятнами, происхождение которых я с ходу определить не могла и потому застыла позади мейстра, не уверенная, что такое знание будет мне полезно. Сестричка закончила доклад и, не дождавшись от мейстра никакой реакции, вынуждена была уйти. Мы остались вдвоем. Втроем.
Маскели протянул руку к простыне, но вспомнил о моем присутствии:
- Как вы относитесь к телам, эль Годур?
- Понятия не имею, - честно ответила я, с опаской делая шаг назад. – Может, не будем это выяснять?
- Наказание на то и наказание, - отрезал мейстр и сдернул простыню на пол.
Я зажала рот рукой, сдерживая как рвущийся наружу вскрик удивления, так и тошноту. Синеватое разбухшее тело с растянутыми татуировками на лысой голове еще долго снилось мне в кошмарах, но тогда единственное, на что я оказалась способна – это молча втягивать воздух сквозь зубы. Маскели покосился на меня, убедился, что ученица хоть и бледна, но в обморок падать не собирается и усмехнулся краем рта. В его исполнении это выглядело так, словно улыбнулась гротескная маска – мейстр не отличался красотой, и даже выздоровление не избавило его от землистого цвета лица и мешков под глазами. Интересно, откуда он родом? Я бы сказала, Данзак, но слишком бледен…
- Полагаю, теперь вы трижды подумаете, прежде чем нарушать мои приказы?