- Эль Данари Кьереми Годур, открывай сейчас же!
Папа?!
- Секунду!
Подорвавшись с кровати, на которую упала, не раздеваясь, я кое-как привела платье в порядок, в последний момент запихала под кровать рубашку Маларика, которую зачем-то утащила с собой и распахнула двери.
- Что ты здесь делаешь?
Вид у папеньки был уставший, но оттого не менее грозный. Опираясь на лакированную черного дерева трость, он обвел меня внимательным взглядом (усы гневно шевелились, недобрый знак) и выдал вердикт:
- Бледная. А ну-ка, пойдем со мной.
- Куда? У меня скоро занятия… - попыталась я откреститься, но под его суровым взглядом покорно потрусила следом, строя догадки о причине его визита. Узнал о том, что я была в доме Маларика? Но как? Я что-то там оставила? Но что? Платье!!! Но Маларик ведь сжег его? Или не успел?
Вопросы роились в моей голове, пока мы шагали по дорожкам, хрустя гравием. Ранним утром на улице почти никого не было – только боевые маги трусцой бежали к стадиону, на утреннюю тренировку. Я проводила их сочувствующим взглядом и зябко подышала на замерзшие руки. Под деревьями стелился туман, золотясь под солнечными лучами, птицы только-только просыпались, а я отчаянно сдерживала зевок.
- Может скажешь мне, к чему все это? – увидев впереди дом Маларика, устало поинтересовалась я.
- Этот разговор требует вашего взаимного участия, - отрезал папенька. Я похолодела. Точно, он все знает. Мама моя…
Во второй раз за последние сутки я поднялась по скрипучим ступеням и вошла в знакомый дом. На кухне слышались голоса и я сразу свернула туда, обнаружив Маларика в компании Элиаса. Оба расселись за столом, вытянув ноги на соседних стульях, попивали кофе с исходящими паром шоколадными рогаликами, невесть как оказавшимися на столе и тихо переговаривались. Я сглотнула слюну.
- Дани! – Элиас отсалютовал мне кружкой, но под суровым взглядом отца обниматься не полез.
- Кьереми, - одновременно с ним кивнул Маларик, словно мы не виделись еще час назад.
Я кивнула обоим и села.
- Приличные девушки при виде чужого мужчины делают реверанс, - попенял папенька. Я воззрилась на него круглыми глазами.
- Где ты тут увидел чужого? Это же Ма…
- Не перечь отцу! – грохнул он кулаком по столу.
- Ларик… - тихо закончила я, недоуменно переглядываясь с Элиасом. Он сочувственно пожал плечами.
- Хочу прояснить, дабы вы оба, - папа перевел угрожающий взгляд с меня на Маларика, - поняли сложившуюся ситуацию. Ровно девятнадцать лет назад я заключил с вами, эл Ди-Галон, договор.
- О, папа… - простонала я, не сдержавшись. Снова здорово…
- По которому, - повысив голос продолжил эл Годур, - я отдавал свою единственную дочь вам в семью, в обмен на обоюдные защиту и покровительство. Так?
- Да, эл, - мрачно ответил Ди-Галон, сверля недовольным взглядом почему-то меня.
- Получал ли ты покровительство и защиту моей семьи? – с нажимом спросил папа.
- Каждый день, эл Годур…
Папа вздохнул и, покосившись на меня, перенес вес с одной ноги на другую. Я мстительно промолчала – сам виноват, докторусы ему говорили: не нервничать!
- Так какого мрака я узнаю о том, что моя дочь почти сутки провела в морге, рядом с трупом и чокнутым чернокнижником?! – вдруг гаркнул папенька, в очередной раз хряпнув кулаком по столу. Усы встопорщились. – Ты, жених недоделанный?! Я тебя спрашиваю! Я пошел у вас на поводу: не настаивал на женитьбе, удовольствовался помолвкой! Думал, не маленькие уже, сами разберутся! Но ты, водяной несчастный, не выполняешь своих обязательств!
- Эл Годур… - начал было Маларик, но моего отца сложно остановить, если он закусил удила. Голос его, мне кажется, доносился далеко за пределы дома, в то время как мы трое притихли, как мыши под веником, пережидая бурю.
- Думаешь, раз мы полюбили тебя, как сына, то и дочь свою отдам за спасибо? – выплюнул папенька, зародив во мне нехорошие подозрения. – Не дождешься! Я найду того, кто сможет ее защитить и не позволит якшаться с кем попало! Я разрываю помолвку!
Тяжело дыша, он выдвинул стул и упал на него. Лицо покраснело, на лбу блестели бисерины пота. Я сидела, ни жива ни мертва, боялась даже пальцем пошевелить в абсолютной, гнетущей тишине. В душе царил хаос, я не знала, радоваться ли мне? Должно бы, ведь именно к этому я так стремилась, но с другой, как говорится, «бойтесь своих желаний» - они имеют свойство сбываться так внезапно и неправильно! Все должно было быть по-другому!