В прошлом году я окончательно взбеленилась и, отказавшись участвовать в этом безобразии, провела Солнцестояние, запершись в комнате. Голодная и без книг, зато гордая.
В этом году я планировала провести этот день более плодотворно и попасть, наконец, на Университетский бал – будучи школьницами, мы могли только слюнки пускать, наблюдая из окон, как пары танцуют на площади у Башни или как запускают салюты у озера за коттеджами преподавателей.
А теперь? Теперь меня ждет величайшее разочарование в жизни. И без того романтики в моей жизни было совсем немного, а теперь не будет совсем.
Окончательно выдохшись, я направилась к раздевалкам, когда заметила краем глаза мелькнувшую тень. Остановившись, я огляделась. Никого. Шумели кроны сцепившихся макушками сосен, шуршали листвой молодые дубочки в роще за стадионом, было слышно, как где-то в глубине стучит клювом дятел и переругиваются белки.
- Совсем нервы ни к черту, - посетовала я, решительно разворачиваясь в сторону раздевалок, и была тут же сбита на землю. Удар настиг меня так внезапно, что я не успела даже вскрикнуть. Кубарем полетела с дорожки на песок, которого тут же оказался полный рот и, чувствуя себя неповоротливой черепахой, кое-как перевернулась на спину, складывая руки в знакомом жесте щита.
Никого.
Я лежала на песке, а стадион был пуст. Только ветки в кустах у рощи покачивались, но, вполне возможно, от ветра.
Я вспомнила парочку ругательств, подслушанных у трактирщика в Данзаке, и с удовольствием их повторила. Мрак знает что!
Обратно шла, выставив защитный контур на два локтя вокруг. Энергозатратный, изматывающий, зато хоть какая-то гарантия, что я узнаю о нападении до того, как оно произойдет.
После тесного знакомства с песком неловко подвернутая рука болела, щеку саднило, а во рту скрипело, так что я рассудила, что лучше на лекцию опоздать, чем явиться в столь плачевном виде и свернула на опустевшую дорожку к общежитиям. Вахтерша при виде потрепанной меня только заохала, решив, что это результат очередных издевательств мейстра Бьорна.
Кое-как вымыв песок из волос и натянув уже опостылевшую форму, я явилась только к началу второй лекции – между прочим, по стихийной магии.
- Что это с тобой? - друзья тут же обступили меня с двух сторон, целиком заняв лавку в последнем ряду.
- Упала, - мрачно ответила я. Рассказывать о происшествии не хотелось, да, собственно, и не о чем было. Даже в моих мыслях это звучало весьма глупо: «Кто толкнул не знаю, куда делся не знаю, зачем – тоже». Вот и весь рассказ.
Мейстр Маскели сегодня то ли отоспался, то ли, наконец, поел, в любом случае он изволил провести лекцию целиком, отмахнувшись от робко заглянувшей секретарши с очередным «телом». Я так поняла, что это нормальная практика в отношении Маскели и работал он здесь скорее не в качестве преподавателя, а в качестве патологоанатома с весьма специфическими способностями. Но со стихиями он управлялся тоже отменно – даже учитывая «слабые», по его же словам, способности к магии. Все жесты, заклинания, порции силы были точно выверены – ничего не пропадало втуне и я невольно почувствовала зависть. Конечно, за таким мастерством явно стоял годы упорных тренировок, но будь я хоть чуточку способнее, мне бы не пришлось сейчас сидеть в одиночестве на скамье, пока остальные со смехом закручивают воздушные спирали у доски.
Поэтому, когда занятие закончилось, я весьма уныло поплелась следом за остальными.
- Эль Годур, задержитесь на минутку, - попросил мейстр. Айни сочувственно покосилась на меня, явно ожидая разноса за бездействие на практикуме. Когда за ней закрылась дверь, я повернулась к Мейстру с подобием улыбки.
Он критично меня осмотрел, покачал головой и двинулся к выходу:
- За мной.
Вопреки моим ожиданиям, мы отправились не к нему в кабинет, а свернули в сторону лечебницы.
- Боюсь, мейстра Вену не будет мне рада… - пробормотала я.