- Поздравляю, - рыкнул он, за ногу сдергивая меня с постели. – Вы дома!
Не будь я так разъярена то, может быть, и оценила бы его виртуозное владение порталами, но единственной благодарностью, которую заслужил Ди-Галон, была моя пятка, лягнувшая его в живот. Будь я повыше, то достала бы до лица, но и так сойдет.
Резво перевернувшись на живот, я быстро перелезла через кровать и вскочила на ноги с другой стороны.
- Не приближайтесь ко мне! – предупредила, хотя он, похоже, растерял запал. Тяжело дыша, мы смотрели друг на друга с равной степенью злости.
- А мне казалось, вас невозможно вывести из себя, - поделилась я наблюдением. С любопытством огляделась. Спальня. Небольшая, на мой взгляд, слишком темная – дубовые панели на каменной стене, темно-коричневый бархат в интерьере. Лес за окном.
- Вы, дорогая моя, и святого доведете до белого каления… - не остался в долгу Маларик. – Вам жить надоело? Решили свести счеты?
- Бросьте, до смерти бы точно не убилась, - я, продолжая одним глазом присматривать за мужчиной, добралась до окна и невольно охнула – вокруг, куда ни глянь, простирался сосновый лес. У меня зародились нехорошие подозрения. – Это ваш дом?
- Наш дом, - ехидно раздалось за спиной. – Учитывая вашу склонность к побегам, я решил, что уединение нам не помешает.
***
Жаркое из оленины было великолепно. Клюквенный соус к нему – выше всяческих похвал. Свежайший хлеб манил ароматами.
Я мрачно елозила по своей тарелке вилкой, кидая недовольные взгляды на ничуть не страдавшего отсутствием аппетита Маларика.
- Может хватит набивать живот? – не выдержала. Каюсь. Но каково? Он вел себя так, словно мы на выходные за город выбрались! Любезно предоставил комнату в мое полное распоряжение, дабы привести себя в порядок, даже выдал очередную чистую рубашку. Правда, чемодан переносить отказался, и я поняла, что нам придется сидеть здесь еще пару дней, пока у эла протектора не восстановится резерв, потраченный на спасение взбалмошной девицы. Но даже угрызения совести и капля благодарности не успокоили меня. Затем мне провели подробную экскурсию по дому (к моему удовольствию, полностью восстановленному), подробно остановившись на защитных заклинаниях, опутывающих жилище, а затем предоставили время раздумий перед ужином. Впрочем, его я потратила на библиотеку, едва не пав жертвой одной не в меру кусачей книги.
И теперь – ужин.
Услышав мое гневное сопение, Маларик вздохнул и отодвинул тарелку. Он уже полностью взял себя в руки, отчего мне хотелось вытворить что-нибудь этакое, чтобы вновь увидеть в нем нормального человека, а не каменную статую.
- Извольте, - отпив глоток вина, вопросительно посмотрел на меня. – Чем хотите заняться?
- Поговорим? – неуверенно предложила я. Кивок и молчание. Видимо, разговаривать предлагали мне. Ну что же… Откашлявшись, я отодвинула в сторону приборы. – Вы же понимаете, что не имеете права держать меня тут против воли?
- Я вас не держу, - он демонстративно пожал плечами.
Я свирепо уставилась на него:
- Не смешно. Маларик.
- Кьереми?
- Это лошадиное имя, - взвилась я.
- Это имя, которое дал вам я, - парировал он. Я вытаращилась на него самым некультурным образом. Кажется, даже рот приоткрылся:
- То есть как это?
- Вы не знали? – усмехнулся он. – Я ведь знал о вас еще до рождения. Точнее, знал о вашем появлении.
Я порадовалась, что уже сижу.
- В моей семье не принято дразнить судьбу, - продолжил он, воспользовавшись моим временным онемением. – Когда рождается ребенок, жрец проводит обряд, отыскивая единственную, предназначенную для него пару. Моей на тот момент еще не существовало, но было предсказано, что в первый день нового года на свет появится девочка, и я стану ее проводником в этот мир. Так и случилось.
Отыскав взглядом свой бокал с нетронутым вином, я залпом выпила его до дна. Хоть руки дрожать перестали. То, что он говорил, было настолько абсурдно, что я бы не поверила, если бы не знала эту историю – ведь он действительно помог мне родиться! Мама уже была на последних сроках, когда на карету, в которой она ехала в город, к отцу, напали. Папа уже тогда занимал довольно высокий пост в Личной свите короля, маму хотели использовать, как средство для шантажа, но в охране был одаренный юноша, защитивший маму силой своей крови, когда все остальные уже были убиты. Запрещенная и почти забытая магия, но одна из самых сильных. Когда подоспела вызванная мамой Королевская гвардия, юноша был на грани смерти. Отец выходил его, дело с использованием запрещенной магии было замято, а Маларик стал свидетелем моего рождения – в лесу, в круге, созданном его собственной кровью.