- Дайте руку, Кьереми, - попросил Ди-Галон, протягивая ладонь. От страха я даже пропустила мимо ушей это лошадиное имя.
- Зачем? – вырвалось у меня.
В голосе у него проскользнула усмешка:
- Вы предпочитаете мой кабинет или хотите стучать зубами здесь?
Я стиснула зубы, но все равно дрожала и, сдавшись, руку подала. В ту же секунду, как она коснулась его ладони, нас закрутило в водовороте воды и пузырьков воздуха, а затем выплюнуло прямиком на ковер в его кабинете под крышей башни Университета. В комнате ярко горел камин и кожа тут же ощутила это живительное тепло.
- Сначала переоденьтесь. Запасное платье на кресле, - прежде, чем я успела сделать хоть шаг, Ди-Галон уже усаживался за стол и придвигал к себе бумаги, словно и не было этого безумного полета через время и пространство, не было моей непростительной глупости, ничего не было.
Платье я видела – мое старое, лимонно-желтое. Я давно уже не носила его и оно пылилось в домашнем шкафу.
- Откуда оно у вас? – вырвалось у меня.
Маларик поморщился, словно я отвлекла его от чего-то важного. Что важного можно делать в такой час?!
- Вы же не думаете, что я сам его принес? – вопросом на вопрос ответил он. – Помолчите, пожалуйста, мне нужно написать письмо.
Я вспыхнула. Очевидно, даже увиденное в усыпальнице его не проняло – как был ледышкой, так и остался.
Чувствуя себя раздраженной и еще более – беспомощной, я дернула платье, распутывая корсет, и неуверенно покосилась на мужчину. Тот что-то строчил железным пером, кончик которого легко летал по бумаге.
- Вы не могли бы выйти? – вышло не столько зло, сколько сварливо. Ди-Галон дописал предложение и поднял взгляд. На лице его читалось искреннее непонимание. – Мне нужно переодеться, - уже тише пробормотала я.
- Зайдите за спинку кресла, вам тут не королевские покои, а я не ваш пылкий воздыхатель, - оправившись от удивления, он досадливо поморщился и вновь вернулся к письму.
И вот за это я должна выйти замуж?
Мне стало до мрака обидно. Будет красива, когда-нибудь… Я не ваш воздыхатель…
- Не плачьте, - донеслось из-за широкой и высокой, чуть не доходящей мне до плеч, спинки кресла, за которым я яростно рвала шнуровку, пытаясь развязать ее достаточно, чтобы платье пролезло через голову.
- Я не плачу! – с ноткой истерики в голосе бросила я, дергаясь в желтом ворохе, словно попавшая в силки рыбина, что злило еще больше.
- Вы всхлипываете, Кьереми, - донеслось до меня. – Это мешает сосредоточиться.
Я на секунду застыла в изумлении, а затем слезы хлынули сплошным потоком. Я не пыталась их сдержать, мне было до того горько, что жизнь казалась чередой беспросветных мучений. И чертово платье, в котором я все-таки застряла, не до конца расшнуровав затянутый корсет, только добавляло проблем.
- Вы… Вы… Вы ужасны, слышите! – выкрикнула я, уткнувшись в кресло лбом. Корсет застрял на плечах и не двигался ни туда, ни сюда. Даже руки опустить не получалось. – Мне противна одна только мысль о том, что мы когда-нибудь… Вы когда-нибудь станете моим мужем! Я не выйду за вас, даже если придется убить себя, так и знайте! Зачем я вам? За что вы не даете мне жить? Вы же бездушны, я не нужна вам!
- Прекратите истерику, Кьереми, - раздалось прямо над ухом. Давясь слезами, которые даже не могла утереть, я горестно всхлипнула из недр корсета, отшатываясь в сторону.
- Не приближайтесь ко мне! Я вам не Кьереми, я Дана, Дана, слышите?!
- Прекратите извиваться, как червяк, а не то упадете прямо в камин, - в голосе эла протектора был слышен тщательно сдерживаемый гнев. Очевидно, он боялся, что если покажет его, то я и вовсе попытаюсь выброситься из этой башни. Я почувствовала, как меня тянут за платье куда-то в сторону и замерла. Шнуровка неожиданно ослабла, платье прошло через плечи и многочисленные юбки свалились с моей головы на уготованное им место. Перед глазами предстал эл Маларик Ди-Галлон, с легким удивлением разглядывающий меня. Я поспешно начала вытирать слезы, одарив его злобным взглядом, но растянутый корсет тут же пополз вниз – пришлось его ловить. Хотя, не думаю, что Маларика смутило бы, даже будь я абсолютно голая.
- Повернитесь, - вздохнул он и не дожидаясь, развернул меня за плечи. Я снова всхлипнула, но слез больше не было и дело тем и ограничилось. Он ловко зашнуровал корсет, при этом оставив ровно столько места, чтобы можно было спокойно дышать – не каждому удается.