- Садитесь к камину, нужно, чтобы волосы высохли, - сухо приказал мужчина, подталкивая меня к креслу. Я подчинилась, слишком измотанная, чтобы спорить.
Пока я сушила волосы и отогревалась, он вернулся за стол, дописал письмо и, сложив его в трубочку, сунул в маленькую деревянную шкатулку. Та озарилась странным зеленоватым светом и вновь потухла. Письмо было доставлено. Шкатулка для телепортации – безумно дорогая, но на свете есть мало вещей, которые не может позволить себе протектор Университета Высшей магии и высокий эл Вереи.
Значит, так мы и будем жить? Я буду говорить, а он – игнорировать. Может ли быть ужаснее?
- Поговорим? – я не заметила, как он подошел и вздрогнула от привычной холодности его голоса. Ни единой эмоции нельзя было понять по его интонации. Этот голос привык приказывать, привык распоряжаться чужими жизнями. Поэтому я даже отвечать не стала – он на самом деле не спрашивал.
- Я не собираюсь ничего говорить твоему отцу, - он даже не смотрел на меня, невидяще уставившись на полыхающее в камине пламя. По лицу плясали оранжевые отблески огня более живого, чем сам Ди-Галон.
Я сжалась, понимая, что вполне мог бы, и невольная благодарность все же проскользнула среди безотчетной ненависти к этому магу.
- А ты приведешь себя в порядок и я отправлю тебя порталом в комнату.
- Но вахтерша… - заикнулась было я, но быстро замолчала, пораженная его ответом.
- Она считает, что ты уже давно спишь у себя в кровати.
Конечно, как я могла подумать, что он кинется на мои поиски? Не такой Ди-Галон человек, он вначале подготовит пути к отступлению, а уж затем будет действовать, не проявляя ни грамма эмоций. О какой ревности вообще могла идти речь, если думал он только о собственной шкуре? Очевидно, на его репутации мое падение сказалось бы не лучшим образом…
- Как скажете, - равнодушно отозвалась я. Во мне будто что-то умерло за этот короткий миг.
Мы вновь погрузились в молчание. Ненадолго, впрочем.
- Какое наказание вы изберете для Варика? – вспомнив о нем, меня начали мучить угрызения совести. – Он ни в чем не виноват… Это я пригласила его.
- Я в курсе, - отрезал Ди-Галон. В руках его мелькнула моя собственная записка. – Очень трогательно. Удалась прогулка?
Неожиданная язвительность с его стороны задела меня за живое. Я гневно вскинула подбородок.
- Не знаю, на что вы намекаете…
- Только на то, чему был свидетелем, - перебил Ди-Галон. – Вам понравился поцелуй Вербанди, Кьереми?
Тон его был безмятежен и, пожалуй, в нем проскользнуло даже легкое любопытство, но я считала, что он издевается надо мной. Как обычно.
- Не знаю, - огрызнулась я, вспоминая то, чего так и не случилось. – Мне не с чем сравнивать…
- Не лгите, - неожиданно зло отрезал Ди-Галон. Я задержала дыхание – его гнев ощущался мной всегда, он разливался вокруг, мешая дышать, тягучий и плотный, словно воздух перед грозой. – Никогда не лгите мне, Кьереми. Иначе я найду способ заставить вас пожалеть.
Я так и не поняла, о чем он говорил. Я и правда ни с кем никогда не целовалась – и он должен был знать об этом, если за мной следили. И он не мог видеть, что поцелуй с Вариком так и не состоялся – слишком быстро все случилось…
Об этом я размышляла уже позднее, когда проснулась в собственной кровати, а тогда мне вдруг стало абсолютно нечем дышать – словно воздух превратился вдруг в воду, в глазах потемнело и я рухнула в спасительный обморок, очнувшись утром в своей комнате.
Глава 2
- Дана? Эй! – обеспокоенный оклик Дастана выдернул меня из этих воспоминаний. Не совсем понимая, где нахожусь, я ошалело моргнула, с трудом возвращаясь в реальность. – Ты заснула что ли? – возмутился друг, толкая меня в плечо.
- Задумалась, - поправила я, досадуя на саму себя. Стоило сбегать из дома, чтобы продолжать жить воспоминаниями? На самом деле, все было далеко не так плохо. Отец любил меня, хотя и был весьма строг в вопросах воспитания, а особенно – когда дело касалось чести семьи. Со временем я переняла это его качество. Ди-Галон как был сухарем, так и остался, и даже время и мои регулярные попытки вывести его из себя ни к чему не привели. Я больше не лгала ему – запомнила, но во всем остальном позволяла себе полную свободу, доводя эла протектора в свое удовольствие. Ни разу он не позволил себе хоть как-то выразить эмоции. Однажды дернулся глаз – и это я считала большим успехом. Наказания от него обычно бывали соразмерны проступку и не огорчали, даже если приходилось ночи напролет помогать чистить картошку. Это развлекало меня на протяжении всей учебы, помогая отогнать мысль, что я в каком-то смысле беспомощна.