конечно умытая и причесанная, как и полагается хорошей девочке.
- Пошли я тебе кое-чего покажу, - задорно подмигнула она мне совсем
по-мальчишечьи. - Тут есть местечко для таких скромняжек как ты.
- Без сомнения это что-то гадкое. - Пьяно протянула я, но тело свое со стула
подняла.
Брови Рене поползли вверх, секунду она ошарашено смотрела на мои ноги, а потом
вдруг спрятала лицо в ладонях и захохотала. Только сейчас я вспомнила, что
совершенно голая. Конечно на мне уже давно не бывало много одежды, но вот так
вот, совсем с голой задницей, я здесь еще не бегала.
- Сядь на место, развратница! Будешь смеяться, но не хочу, чтобы кто-то на тебя пялился. - Сквозь смех бросила Рене, куда-то отошла и
вернулась уже с полотенцем, которое тут же кинула мне на колени.
- Давай, подружка, спрячь-ка срам, пока тебя никто не поверг грязному
надругательству. - Захихикала она. Потом задумалась на миг и довольно хмыкнула: -
Да, я иногда такие фразы выдаю...
Я небрежно завязала на бедрах полотенце и стала по стойке смирно.
- Ну чо, пошли уже! - Непослушным языком вывела я.
- А не страшно?
- С тобой - ни капельки. - Уверенно произнесла я. - А если бы у тебя еще и был
член, я бы давно в тебя влюбилась.
Мы обе загоготали моей шутке.
- Да, давно тебя стоило напоить. - Рене дружески двинула меня в плечо. - Но у
меня есть кое-что получше члена.
- Прелестно. - Я протянула ей руку, и мы пошли в лес. Очень скоро освещенная
площадка с галдящей публикой оказалась далеко позади, и нас окутала прохладная
влажная темнота.
- Держись покрепче, здесь есть тропинка. - Прошептала Рене, осторожно ведя меня
среди кустов ежевики. Собственных ног я почти не чувствовала и изо всех сил
старалась повторять все движения своей спутницы, цепко держась за ее руку.
Только поэтому, наверное, и не свернула себе шею. Ну и еще потому что бог,
вероятнее всего, "присматривает за пьяными".
- Слушай, Клер, а твой отец знал хоть, что здесь за фильмы снимают? - Спросила
Рене, придерживая меня пока я перелазила через очередное бревно.
- Порнуху? - Невинно спросила я. Теперь я разыскивала в темноте полотенце,
которое умудрилась потерять во время своих акробатических номеров.
- Пьянчужка...
- Сама дура. Знал конечно, а как ты думала!
- И все равно тебя туда отправил? Он что, козел? - Рене первая подняла полотенце
и крепко обвязала вокруг моей задницы. Потом взяла меня за руку, и мы пошли
дальше.
- Почему козел? - Я задумчиво почесала макушку свободной рукой. - Обычный. Хотя
может и козел.
- У тебя странная семья. Можно сказать, у тебя и не было никогда семьи, ты об
этом не задумывалась?
- Я не выбирала. - Буркнула я. Когда эта соплячка Рене начинала говорить как
взрослая, мне почему-то становилось не по себе. - Да и зачем она нужна - эта
семья. Просто кучка людишек, которые так и норовят повесить на тебя свои
проблемы. Когда отвечаешь только за себя намного легче жить.
- Семья - это люди, которые любят тебя просто так, ни за что, Клер. И это...
важно. Нужно, чтобы кто-то любил тебя просто так.
- Я смотрю, в тебе заговорил большой жизненный опыт. - Не удержалась я от
усмешки. - Не терпится рассказать про мамочку и папочку, о которых ты тоскуешь,
маленькая Рене? Тогда почему ты здесь, а не с ними?
- Надо же! Я тебя разозлила?! Ты умеешь быть циничной?! Выходит, я наступила на
твое больное место, хотя ты в этом и не признаешься. - Начала куражиться в своей
обычной манере Рене.
- Просто меня бесят доморощенные малолетние психологи. Почему все подростки
воображают, что лучше всех на свете познали жизнь? А, Рене?
- Никаких доморощенных психологов не бывает. И тем более возраст здесь ни при
чем. Просто некоторые могут понимать других людей, а некоторые нет. С этим
рождаются. Это дар.
- Что-то много у тебя этих даров, как я посмотрю. - Я выдернула руку и пошла
сама. Хотя, надо сказать, это была задача непростая. Впрочем, пьяная злость не
оставила места осторожности. Сомневаюсь, что мне удалось бы долго удерживать
вертикальную позицию, но Рене вдруг остановилась и повернулась ко мне.
- Успокойся, пожалуйста. - Тихим голосом произнесла она. - Ведь я не враг тебе,
Клер, ты знаешь. Ты злишься на себя, а не на меня. Просто ты привыкла быть
бесстрастной и пустой - ты боишься впускать в себя какие-то сильные эмоции и
переживания, а я попыталась приоткрыть тебе глаза на то, что ты не хочешь
видеть. - Она помолчала, будто давая мне шанс произвести очередной выпад, но я
не собиралась перебивать ее. Так забавно слушать разглагольствующих малолеток!
- Ты одинока, Клер. - Продолжала она своим удивительно недетским голосом. - И
тебя это смутно тревожит. Может ты пыталась справиться с этим, общаясь с
парнями, но вряд ли это тебе помогло. Ведь ты не умеешь любить, Клер, ты просто
не знаешь КАК ЭТО. С самого твоего детства наверное рядом с тобой не было
человека, которого ты могла бы любить. Твои родственники были равнодушны к тебе,
и ты приняла это за норму отношений в семье. И стала платить им тем же
равнодушием. Думаю, у тебя не было даже котенка или любимой куклы. Ну а если и
были, то и к ним ты относилась так же "нормально", как и к родственникам. Потом
то же самое с мужчинами, верно? Если и подбиралось к тебе какое-то сильное
чувство, ты отмахивалась от него, будто от досадного недоразумения. Ведь у тебя
было вполне четкое определившееся представление о том, как именно должны
относиться друг к другу близкие люди. И вот сейчас ты злишься на меня за то, что
я говорю о чем-то, тебе непонятном. Ты чувствуешь себя ущербной, чувствуешь, что
чего-то недопонимаешь и тебя это выводит из себя, да, Клер? - Она наконец-то
замолчала. В темноте я видела лишь ее смутный силуэт и теперь, когда голос ее
замер, я не могла понять - куда делась Рене. И кто это стоит передо мной.
- Доктор, сколько я вам должна за консультацию? - Наконец выдавила я, усилием
воли прекратив свои упражнения с собственным воображением.
- Ну вот, эта твоя защитная поза только подтверждает, что я все сказала
правильно, - невозмутимо парировала она, - только я вот чего понять не могу,
Клер, ведь ты слышала, наверное, от подруг или читала про любовь. И ведь было в
твоей жизни что-то, что ты принимала за эту самую любовь. Что, Клер? Может быть
сексуальное возбуждение?
- Слушай, замолчишь ты, наконец! Это противно слышать! - Не выдержала я.
- Но ведь я про тебя рассказываю. Почему же тебе противно?
- Надоело. Пошли отсюда уже. Я дала тебе возможность поиграть в доктора, теперь
я хочу спать.
- Я знаю секрет. - Многозначительно произнесла она, а я машинально
спросила:
- Какой?
- Очень простой. Я знаю, что нужно сделать для того, чтобы ты стала нормальной.
Чтобы ты научилась любить и перестала быть одинокой.
- И что же я должна делать? - Не знаю, зачем я спросила это. Не знаю, зачем
впряглась в эту ее очередную глупую словесную дуэль. Может просто еще не
протрезвела.
- Для начала нужно научиться быть честной с собой.
- И все?
- И все. Я же говорю - просто.
- Хорошо, я учту. А теперь пойдем? Куда ты там меня тащила? Или я пойду спать.
- Сейчас, еще минутку. Мы же должны проверить, как ты меня поняла, да?
- В смысле?
- Ну вот ответь, например честно - тебе нравится находиться здесь, в "Изумруде"?
- Да, нравится.
- Хорошо. А почему? Скажи, только не бойся - что здесь есть такого, чего тебе не
хватало? Докажи, что ты не боишься сказать о своих настоящих эмоциях, чувствах..