— Ишь, распоясалась! Почуяла живое существо. Ишь. Не тебе со мной тягаться. А коль попробуешь — всё господину выскажу.
Лестница заскрипела под ногами, и одна из ступенек обвалилась рядом с карликом. Но всё равно выстроились они, по-видимому, в нужном направлении, раз карлик удовлетворённо хмыкнул.
Не знаю, как долго мы шли, но ноги начали гудеть, появилась лёгкая одышка, и невольно я коснулась гладкой поверхности перил. Они были тёплыми, как тело человека, и от этого ощущения бросило в дрожь. Хотелось в тот же миг отдёрнуть ладонь, но вместо этого, сдержав порыв, погладила, позволяя понять, что не опасна и мне можно доверять.
— Хм? — глянул на это действие карлик, и край его губ устремился вверх.
Ему смешно? Весело? Как этот жест понимать?
Я отлично знала, что, описывая прислужника, буду мучить всех читателей интригой, что же сделает он в ту или иную секунду. Когда придёт в кабинет или комнату, чтобы помешать влюблённым, или, напротив, заставит нежданных гостей плутать, пока те не выдохнутся и не решат прийти в другой раз.
Карлик ждал, когда я заговорю и начну просить остановиться. Но я молча продолжала следовать за ним. Возможно, Аделия всё ещё ждала на улице, зная скверный характер прислужника. Я бы сдалась, но не имела права на это. Показать слабость, чтобы после тобой помыкали, — нет. Пусть в порванном документе являюсь вещью, но гордость от этого не растеряю и заставлю считаться с собой.
— Вредная, — нарушил молчание карлик и обернулся. — Стоило бросить у порога. Но ты дошла. — Глаза его сузились, и свет погас, оставив меня в темноте. — Осмелишься пойти за голосом?
Я сделала шаг, понимая, что меня проверяют. Дыхание замерло от ожидания, что вот-вот почувствую твёрдую поверхность, только вместо этого обрыв и пустота. Как удалось устоять на месте, не знаю, но ухватиться за перила успела, те заискрились, и яркие огни осветили помещение. Внизу — огромная заваленная хламом яма. Чего в ней только не валялось: от книг до механических деталей. Мне предстояло так же кануть вниз, но я устояла.
Раздался грубый смех. Стены содрогнулись. Так просто выбраться отсюда не позволят. Остаётся надеяться на удачу, которой в данном произведении места нет. И либо повезёт, либо нет. Лишь хозяин поместья знает на это ответ.
— Хватит! — Приказ, грубый тон, что заставляет сжиматься от страха, сковывает движения и вынуждает подчиняться любое живое и неживое существо.
Киромир, он здесь.
— Хозяин! — Карлик упал на колени, и его внешний вид начал меняться, старая скукоженная кожа сползала с него, как со змеи, крик агонии разнесся и вернулся с удвоенной силой, и от этого пришлось прикрыть уши руками, но это мало помогало, и звук всё равно просачивался через преграду.
С того места, где находился карлик, поднялся обнажённый юноша. У него светлая кожа в ошмётках старой, светлые, почти белые волосы спадают волнами по груди и спускаются до талии. Длинные, как у эльфа, уши в серёжках. Прислужник ухмыльнулся, и стали видны два острых клыка. Переступив через прошлый внешний вид, юноша протянул мне руку и произнес:
— Господин ждёт нас, леди.
— Ле-л-ле-ди, — заикаюсь я и прикрыла глаза, чтобы не рассматривать обнажёнку, а то это будет как минимум нескромно с моей стороны.
Да и вообще: какого лешего его трансформация произошла сейчас? Прислужник должен был измениться в пятой главе, а судя по тому, что сейчас происходит, это максимум начало.
Сплошные «почему» мучали и заставляли схватиться за голову. Моя ли это книга, или это та самая ветвь, которую старалась переписать, но забросила, поняв, что старый текст никогда не вернуть? Тогда это объясняет некоторые моменты в виде перехода из карлика в эльфа, но в остальном всё остаётся загадкой.
— Леди, — повысил тон прислужник. — Руку!
Не глядя протягиваю конечность и чувствую тёплую ладонь. Меня грубо притянули к себе, и мы начали падать. От этого невольно распахнула глаза и встретилась с зелёными омутами, которые гипнотизируют и заставляют успокоиться. На мгновение понимаю, что меня просто хотят одурманить, запутать. Именно это позволяет вырваться из чар прислужника.