Мы не падаем. Стоим в светлом кабинете перед Киромиром, который сосредоточенно что-то печатает на механической клавиатуре перед компьютером старой модели. Такой был у каждого, и именно на таком мониторе мог уместиться кот, но вместо котика у мужчины там сидела механическая птица Жаромир и сосредоточенно пыталась заглянуть в экран, мешая своему хозяину работать.
— Не поддалась. — Огорчённый вздох и жалобное: — Она не поддалась. Господин, что мне сделать с человечкой?
Киромир поднял голову и посмотрел на прислужника с некоторым недоумением. Когда мужчина погружён в работу, его сложно чем-то озадачить или вообще привлечь внимание. А сейчас мы не только отвлекли, но и всё шло не так, как надо. Я понимала это, как никто иной, ведь я сама создала мир и его персонажей такими, каких сейчас вижу.
— Оставь её, а сам отправляйся в ведомство. Тебе стоит зарегистрировать выброс и свои данные. Имя и всё остальное можешь сменить по желанию, — отчеканил Киромир, уставившись на слугу. — Только не забудь одеться, чтобы не было как в прошлый раз.
— Будет сделано, — поклонился прислужник и исчез с места, оставляя нас с Киромиром наедине.
Киромир поднялся с насиженного места, стул скрипнул и подпрыгнул, расправляя внутренние пружины. Жаромир взлетелт и сел на жёрдочку под потолком, чтобы наблюдать за тем, что произойдёт дальше. А я думала лишь об одном: куда бежать, если дверей и окон сейчас нет. Они скрылись, дом живой и принимает настроение хозяина, отражая всё остальным в таком вот необычном ключе.
— Может, я пойду? — Тихий, едва уловимый шёпот. Я давно позабыла о горле, о боли в руке, и вообще: такое ощущение, что все раны залечены, но я не заметила, как они исчезли. Вспомнив о них, тут же начала разматывать бинт. Раны нет, шрама тоже, кожа затянулась, не оставив следов.
Чёрт!
Та жижа, что он дал мне выпить. Неужели пожертвовал каплю своей крови, и теперь я его должница? Может, по этой причине чары прислужника не подействовали. Всё из-за этого?
— Ты! — Мужчина надвигался, как скала заслоняет весь свет. Высокий, страшный, любящий власть и наслаждения. Его мрак завораживает, и в то же время хочется отпрянуть. Жгучая, несочетаемая смесь.
— Что я?
Хочу стать как можно меньше, исчезнуть с его глаз долой. Но за спиной стена, от неё веет холодом и слышны крики боли. Это водоворот. Не понимаю, о чём сейчас размышляет Киромир. Что он задумал?
— Ты должна была умереть! — Удар кулаком о стену заставляет содрогнуться. Прямолинейная правда из его уст ранит. Меня не хотели спасти изначально, но я осталась в живых.
Но тогда почему он страдает?
Не подала вида, что заметила изменение настроения, попыталась отодвинуться от стенки, но поздно, прилипла, как муха, и теперь обездвижена.
— Прости, — вырвалось прежде, чем успела подумать. Я зажмурилась до такой степени, что начала видеть причудливые узоры.
— «Прости»? — повторил вслед за мной Киромир, и его смех заполнил кабинет. — Ты издеваешься? Думаешь, можешь просить, что вздумается? — Я чувствовала его дыхание на макушке. — Запомни: мы с тобой не равны. Ты никто и звать тебя никак, уяснила?
Всё во мне противится этому. Эта угроза, ненависть. Я натерпелась всего этого в школьные годы. Мне казалось, что давно выросла из того возраста, когда буду податливо прятаться и сжиматься от боли, но эти чувства остались. Тело помнит и распространяет на разум противное чувство беспомощности. Мне никто не поможет.
Нет!
Не хочу этого!
Поэтому вскидываю голову и смотрю с вызовом ему прямо в глаза. Его лицо слишком близко к моему, мужчина наклонился так, что переходит всё границы дозволенного. Он не ожидал того, что сделаю и осмелюсь защитить себя хоть как-то. Здесь я вещь, но даже у вещей есть свои права. А если хочу стать на равных, придётся шантажировать Киромира.
Понимаю, что шантаж — это неправильно, но только так удастся выжить. Возможно, смогу получить свободу воли и право выбора в королевстве Эстор. Хотя Киромиру будет проще избавиться от назойливой мухи в моём лице, но никто другой не сможет предложить ему то, что могу я.
— Я? — Нарочно делаю паузу, вижу, как лицо меняется и желваки начинают ходить от нервного напряжения. — Та, кто сможет быть тебе полезной. Всех твоих подчинённых перебьют. Уже начали, не так ли? — Сложно не отвести взгляд, но держусь, краем глаза замечаю, как его рука опускается к шее. — Их убьют до того момента, как ты исполнишь затеянное, поэтому прими меня на работу. Я стану твоей ассистенткой и добуду для тебя всю информацию.