— Ну что опять? — вставая с места, поинтересовалась я у бабушки, предчувствуя, что она сейчас скажет.
— Они не прекращают звонить, — пожаловалась бабушка на моих друзей.
Пришлось выйти из комнаты. Моей бабушке уже за шестьдесят, боевая раскраска на лице, высокая и смотрит на тебя всегда сверху вниз, что частенько могло напрягать тех, кто её не знал. Ростом я пошла не в семью отца, да и не в мамину, а в прабабушку по линии бабушки папы, как рассказывала та. Вот она была такой же низенькой, как и я, — под метр пятьдесят. Смутно помню её, но что-то есть, остались фото на память, которые родные хранят как зеницу ока.
— Бабушка, — обратилась я к ней серьёзно. — Может, в следующий раз отключить телефон?
— Ага, отключишь, так сюда притащутся, — ответила она, но от меня не укрылось, что на лице её промелькнула едва заметная улыбка. Пусть бабушка ворчала на моих друзей, но я же видела, как она радуется, когда они вытаскивают на улицу погулять.
Хочешь не хочешь, а ответить пришлось. На тумбочке возле вазы стоял старый стационарный телефон. Древний, как сама жизнь, с чёрной краской, которая со временем потускнела. От трубки телефона шёл спиральный провод, который присоединялся к электронному устройству с кнопками.
Странно, что он вообще работает, но порой полезная вещь: с таким не выйдешь в интернет, не залипнешь в сети, да и долго болтать не захочется. По крайней мере, я на него не отвлекаюсь, свой же гаджет валяется где-то у родителей. Пока не допишу произведение, ни за что не заберу его. Не дай боже, ещё раз отвлечься от цели. Как представлю, аж жуть берёт. Столько полезного времени может пропасть даром.
— Алло.
— Стася! — заорали в трубку со всей дури. — Бегом сюда, мы тебя уже заждались все!
— Эмм? — удивлённо протянула я, поняв, кому принадлежит голос.
Алла, бывшая сокурсница и подруга со школьной скамьи. Бунтарка и авантюристка. Любит делать всё так, как ей захочется. По сравнению с ней я так, замухрышка или серая мышка, которая любит домашние посиделки больше шумных вечеринок.
— Стася! Неужели ты забыла? — Так и вижу, как она обиженно надувает накачанные ботоксом — или как там называются их штучки — губы, начинает хмуриться и сейчас взорвётся тирадой слов…
— Стася! Не слушай ты её, бегом к нам, — слышу я другой голос.
Влад, гроза всех девчонок. Самый лучший пекарь на факультете. Ему никто не указ. Гордый и красивый индюк. Принц на белом коне, но только не моего романа. Меня от него тошнит, но, к сожалению, общаться приходится из-за Лизы, его сестры-близняшки, с которой у нас очень хорошие отношения.
— Да зачем? — всё никак не могла понять я их, ощущая некую подставу. Только в каком месте она будет, не понимаю.
— Как «зачем»? — фыркнула Алла. — Ты что, обещание забыла? Нет, ребят, вы это слышали?!
— Ага, — ещё знакомый голос.
Вот и что им всем нужно?
— Да отстаньте вы от неё! — заявил кто-то из парней. — Сама вспомнит и пулей прибежит.
— Ага, вспомнит она, жди да радуйся, Агафон, — фыркнула Алла.
— Не только не вспомнит, но ещё и забыть успеет, — добавил Влад, присоединяясь к Алле.
— Ребят, может, не стоит? — послышался нерешительный голосок Лизы.
— Ещё как стоит! — заявила Алла. — Так что давай, Стася, ноги в руки и бегом к нам!
— Да зачем? — повысила я тон, чтобы перекричать галдящую как стая птиц толпу.
Вот засранцы! Они по голосовой разговаривают. А мне отдувайся. Знают же отлично, как мне важен этот роман, и всё равно продолжают звать. Нервничая, я прикусила палец, сдерживаясь. Это был не гнев и не злость. Возможно, больше я испытывала обиду. Они любили тянуть кота за одно место, а часики-то тикают, и время совершенно не на моей стороне.
— Блин, вот заладила, зачем то и зачем это, — начал кривляться Влад. — Ай, за что, я же шутя! Да блин, Алла, перестань меня бить. Всё, молчу, молчу, только успокойся.
— Стася! Говорю в последний раз: иди к нам. Вопросов не принимаю, и отвечать на них мы не собираемся, даём тебе полчаса, мы в кафешке «Алый тюльпан». — И Алла отключилась, после чего послышались гудки.