— Тебе больно, плохо? — хриплым после сна голосом спросил Киромир и замер, поняв, что только что поинтересовался чувствами человека.
— Ненавижу! — крикнула я, размазывая слёзы по лицу. — Ненавижу! Ненавижу тебя!
Истерика. Крик души, что заставляет задыхаться. Мне настолько плохо, что бью Киромира по груди. Мужчина молчит, озадаченно смотрит на моё буйство и в один момент хватает за кисти, сдерживая рыпающуюся меня.
— Успокойся! — показалось, в нём нет ни грамма сострадания. Такой, как он, никогда не будет думать о других.
Почему?
Он мог избежать брачной ночи. Тогда почему сделал это со мной? Не понимаю. Силы покинули меня, я уткнулась ему в грудь, продолжая всхлипывать.
— Вы проснулись? — услышала я знакомый голос и притихла, прикусывая щёку, чтобы ненароком не выдать себя.
— Да.
— Тогда празднество продолжится, король очень рад вашей свадьбе, — радостно сообщила женщина, та самая, что связала нас узами брака, а я похолодела от ужаса.
— Прошу прощения, но моей жене сейчас нездоровится, мы можем отправиться домой, где личный лекарь осмотрит её?
Киромир гладит меня по голове. Я слышу, как мерно бьётся его сердце, а при вопросе вздымается грудь. Он показывает себя заботливым мужем. Но всё это фарс. Понимая это, радуюсь лишь тому, что мы сможем отправиться подальше отсюда. А не быть на потеху тем, кто пришёл сюда веселиться.
— Они всё видели, — прошептала я, но Киромир услышал и поднял моё лицо за подбородок, чтобы наши взгляды встретились.
— Нет, — в поцелуе ответил он, после чего укутал меня в одеяло и помог подняться с постели, на которой заметны следы крови.
— Девственница? — удивлённый голос женщины — как пощёчина, сразу чувствую себя грязной. — Тогда идите. Этого хватит как платы за ваше торжество.
Поездка в особняк заняла намного меньше времени, чем до замка. Всю дорогу я была погружена в свои мысли, пытаясь понять: почему плата должна быть такой? По этой причине Киромир сделал это? Но как ни крутила вопросы и ни пыталась найти на них ответы, натыкалась на тупик.
— Доброго утра, — услышала я приветливый женский голос.
Сил отвечать не было, поэтому кивнула в знак приветствия и сильнее укуталась в одеяло. По приезде Киромир отнёс меня в комнату и оставил одну. А сейчас пришла с добродушной улыбкой женщина пышных форм в белом одеянии. Она подошла ко мне и наклонилась, заглядывая в лицо, прикоснулась к руке, которую я тут же отдёрнула.
— Всё хорошо, — проговорила мягко женщина. — Меня зовут Анастасия, я лекарь и смогу вам помочь.
— «Помочь»? — грустно улыбнулась я, отворачиваясь от Анастасии. — С этим мне никто не сможет помочь!
Хотелось разреветься. Сжаться в комок, чтобы никто не трогал. Пусть все исчезнут. Хочу стереть каждую строчку произведения из памяти. Уничтожить и никогда больше не вспоминать.
— Я понимаю, вам сейчас тяжело, это был ваш первый раз, поэтому у вас случился нервный срыв…
— Нервный срыв?! — закричала я. — А как я должна реагировать на изнасилование! Почему он не сказал, что будет… это? Не для того я росла, чтобы без любви потерять самое ценное, что берегут для одного-единственного.
— Вы этого не слышали! — Я не заметила, когда в комнате появился Агат. Вампир сверкнул глазами, направляя силу на лекаршу. — Ваша цель — успокоить и осмотреть девушку.
— Слушаю и повинуюсь, господин, — как робот ответила Анастасия и вновь своим обычным голосом обратилась ко мне: — Как вас зовут, леди?
Я рассмеялась. Весело. Теперь вот так скрывают правду? И это тайная полиция, которая обязана защитить мирных граждан!
Вот именно, Стася! Мирных граждан с силой, а не какую-то там попаданку, которая обрушилась на их головы.
— Господин, вы можете выйти? — тяжко вздохнув, попросила Анастасия. — Мне нужно, чтобы никто не напрягал девушку. И проверка, вы сами понимаете.
— Хорошо, — согласился Агат, покидая помещение.
— Леди, я понимаю, вам сейчас тяжело. — Она повторяется, значит, так действует сила вампиров — подчинять и подчищать память, неприятно. — Поэтому очень хочу помочь вам. Но если вы первая не пойдёте мне навстречу, то я ничего не смогу сделать.