— Я… — как тяжело говорить, холодно, хочу домой, — не хочу… с вами разговаривать…
— Но леди, — не знает, как подступиться ко мне, Анастасия. — Мне важно узнать, что вас так тревожит. Проверить ваши орга…
— Прочь… — шиплю я.
— Что?
— ПРОЧЬ!
— Леди…
— Анастасия! — Да это не комната, а проходной двор какой-то! Киромир решил вернуться. — Я думаю, моя жена в очень сильном шоке, поэтому мне придётся помочь вам.
— Господин, вы уверены? — нерешительно поинтересовалась Анастасия.
Такое чувство, словно меня здесь нет.
— Да, я уже успел увидеть всё, что можно и нельзя. — Его слова окатывают меня ледяным душем, по телу бегут мурашки, а слёзы вновь начинают стекать по щекам. — Поэтому для её благополучия мне придётся использовать силу. Как закончите с проверкой, жду ваше заключение.
— Как скажете, мой господин, — нехотя согласилась Анастасия, а я поняла, что нужно бежать.
Неловкую попытку бегства тут же останавил Киромир. Мужчина повалил меня на постель, и я ощутила на себе стальные цепи. Хотела закричать, чтобы прекратили это насилие, но помешала рука, закрывшая рот. Ноги раздвинули, и от сопротивления пронзила боль от нагревшейся стали.
— Леди, пожалуйста, расслабьтесь, — умоляет Анастасия, и я ощутила, как там оказывается какой-то холодный предмет. — Разрывов не видно, швов тоже, девушка чистая и невинная была. Но посоветую вам подождать неделю-две, пока она полностью не восстановится. После этого вам можно будет вновь возлежать с ней.
— Хорошо, — сказал Киромир, гневно глядя на то, как я царапаю его руку и пытаюсь вырваться. — Усыпите её, пожалуйста.
— Как скажете, мой господин.
Я чувствую, как в кожу входит игла, вздрагиваю, как от ожога в том месте. Тело слабеет, глаза слипаются. И я проваливаюсь в пучину тьмы.
Киромир Хармут
— Девственница? Вы точно уверены в этом? — уточнил у лекаря сразу, как мы покинули комнату человечки. — Вы не могли ошибиться в этом?
— Господин, вы ставите мой опыт работы под сомнение? Сколько лет я служу вам? Напомнить? — дерзко ответила Анастасия и взглядом нашла Агата, который мялся у стенки, но уйти не решался. — А ты, мелкий сосунок! — Она упёрла руки в бока и грозно двинулась на Агата. — Как посмел на мне чары свои использовать?!
— Агат? — строго спросил я у друга. — Ты это сделал?
— Я? — Вампир с трудом сглотнул слюну и начал потихоньку двигаться в сторону выхода. — Не хотел, так получилось.
— Ага, получилось у него! Я ему — лучшую кровь, а он — «получилось»?!
— Я не специально, — начал оправдываться Агат, как маленький нашкодивший щенок.
— Господин, я прощаю вашего друга, но в первый и последний раз, а то ишь распоясался! — серьёзно произнесла Анастасия. — И что касается вас: конечно, я не рада вашим методам и тому, что вы посвятили меня в свои дела. Но помните — это девушка. Если вы хотите наладить с ней отношения, то вам стоит прежде всего извиниться и добиться доверия. Иначе, боюсь, наше лекарское крыло не выдержит наплыва пострадавших. Мой сын…
— Всё будет хорошо. — Я положил руку на плечо женщине. — Обещаю, он не пострадает. И я больше никогда не буду сомневаться в ваших словах. Вы очень помогли мне в прошлом. Я премного благодарен вам, что остались с таким непутёвым, как...
— Кир, ты для меня как младший сын, твоя мама была лучшей на курсах, я многим обязана ей, — всхлипнула Анастасия, но сдержалась и смахнула непрошеную слезу. — Я, наверное, пойду, мальчики, работы много.
— Здравия вам и спасибо за вашу помощь, — попрощался я с лекарем нашей семьи.
— Пронесло, — одними губами произнёс Агат и попытался стряхнуть несуществующую пыль со спины.
— Кой пернатый тебя дёрнул зайти в комнату? — хватаясь за виски, спросил я. Голова беспощадно болела. Мне никогда не приходилось вызывать силу на подобные действия, а для них нужна была полная концентрация. Одна не та мысль — и человека могло разорвать на части.
— Сам не понял, как там очутился, — признался Агат и нахмурился. — Если до этого я просто хотел съесть эту вещь, то сейчас… хочу сожрать её, иссушив до последней капли. Ничего не могу поделать с собой, прости.