— Вам они так не нравятся? — замерла Анастасия у выхода.
— Ненавижу их, — честно ответила я. — Я не ем овсянку и перловку. Гречку тоже не очень, если она без подливы.
— Хорошо, леди, я принимаю ваше мнение, у каждого свои вкусовые предпочтения, — сказала Анастасия и, отвернувшись, совсем тихо добавила: — Когда леди успела всё это попробовать?
Ой!
Я же совершенно забыла, что леди, да и вообще женщины здесь навряд ли могут употреблять такую пищу в рационе. Это прямо деликатесы для них, но, глядя на пышные формы лекаря, понимаю, что всё же есть шансы питаться нормально.
За то время, пока я валялась в отключке, комната ничуть не изменилась, меня не перенесли в лекарское крыло и вообще оставили там, где поселили. Хотя обычно женщина после свадьбы обязана спать с мужем. Брр. Как представлю, что буду рядом с ним, по телу пробегает мороз и хочется сбежать подальше из особняка. Нет, конечно, придётся играть свою роль, но тело каменеет и не слушает разумных мыслей хозяйки. Возможно, это реакция сна и болезни. Только когда я успела заболеть, или причина в том странном напитке была? При попытке вспомнить виски заныли, и я ощутила, как из носа что-то потекло, а стерев, заметила кровь. Давление скакнуло, что ли? Стоит быть поосторожнее — их медицина может кардинально отличаться от нашей.
Стук. В комнату вошел Киромир с подносом в руках. Он осторожно поставил всё на маленький прикроватный столик, который легко можно пододвинуть ко мне, чем и воспользовался мужчина. Всё это молча. В тишине слышно лишь мерное дыхание нас двоих и потрескивание поленьев в камине.
— С-с-пасибо, — поблагодарила я и постаралась взять ложку в руки, но конечности не слушались, и столовый предмет упал в тарелку с бульоном. — Простите.
— Ничего страшного, — процедил сквозь зубы Киромир, беря ложку, чтобы наполнить её бульоном. — Я покормлю вас.
— Не стоит.
— Это ещё почему? — напрягся Киромир, но, видимо, взял себя в руки и подул на жидкость, чтобы дать её мне.
Ничего другого не остаётся, и я, не ответив на его вопрос, как послушная девочка сделала то, что хочет мужчина. Вкус супа напоминает тот, что готовила мама — куриный, а ещё чувствуется что-то от картофеля. Но, к сожалению, здесь только бульон в тарелке, а рядом гранёный стакан с чем-то жёлтым и трубочкой для удобства. Твёрдой пищи нет, но, кажется, она и не потребуется. Насыщение пришло на десятой ложке супа. Видимо, к этому моменту иссякло и терпение мужчины, так как он не выдержал и сказал:
— Вы не ответили на вопрос.
— Я думала, вы о нём не вспомните.
Киромир замер, уставился на меня выжидающе. Я не понимала его поступка. С чего бы такая наигранная доброта? Неужели в доме нам тоже следует играть по правилам, или дело в чём-то другом? Именно поэтому сейчас мужчина напряжён и старается быть аккуратным.
Хотя, если подумать логически, его паника и несдержанность должны быть понятны. Я же сама заявила ему, что помогу, а вместо этого валяюсь на постели обездвиженной. От такой проку никакого нет. Вероятнее всего, на его месте я поступила бы так же, чтобы выудить нужную информацию.
— Вы меня не слушаете! — раздался рык, и я обратила внимание на обозлённого Киромира.
— Простите, ничего не могу с собой поделать, после сытного обеда клонит в сон, — солгала я и попыталась зевнуть или хотя бы сделать так, чтобы выглядело более правдоподобно.
— Ты?!
Стены комнаты задрожали, потолочное зеркало пошло трещинами и вот-вот грозило обрушиться на нас градом осколков. Камин резко потухли, и холодный воздух пробрался даже сквозь одеяло.
— Господин, — услышала голос Анастасии и скрип двери.
Не успела лекарь отворить дверь, как всё вернулось на свои места. Киромир отодвинулся от меня — и когда только успел так близко оказаться? И сделал вид, что ничего не произошло.
— Да, что-то случилось? — мягко улыбнувшись, поинтересовался Киромир.
— Вроде бы нет, но особняк опять начал свои проделки.
Ох, знала бы эта женщина, что вообще-то не здание кудесничало, а его хозяин.
— Да? — удивился Киромир. — Обязательно поговорю с прислужником и попрошу, чтобы он связался с хранителем. Наверное, вновь чудит или мыши появились.