Так и знал, что заставят меня. Всё же многоликие любят мстить по-своему. Не каждый осмелится подойти к человеку, а привести его к ним — то ещё испытание.
Пробираюсь по тёмным коридорам, здесь вечная тьма и механизмы, жаждущие крови. Опасный лабиринт для неосведомлённых, но я глава тайной полиции и знаю каждый закоулок.
Заключённая не спит, осторожно подходит к решётке, и я достал сосуд, который нужно наполнить кровью, чтобы удостовериться, что в ней нет силы. Схватил её руку и провел остриём кинжала по ладони, собирая алые капли. Крик отдаётся в ушах, девчонка вырывается и падает на пол, где её поджидает механизм, который отреагировал на волю хозяина. Почувствовав неладное, вскакивает, а в этот момент я вошел, поймал её и заткнул ей рот, чтобы не орала и не дразнила кровожадный механизм.
Вторая глава
Стася Милославна
Я полюбила книги с детства, читала их каждый день, и не было ни одного произведения из библиотеки, которое бы я не прочла. Именно по этой причине начала придумывать свои истории, записывала их в тетрадках, а после перечитывала. Мне казалось, что они были интересными, но одноклассницы посмеялись, сказав, что я занимаюсь ерундой. Тогда, в младшей школе, я забросила эту идею. Вернулась к ней в тот период, когда стала изгоем, и придумала мир. Этот мир не был обычным — наоборот, сочетал в себе кибермеханизмы и магию. Здесь несколько континентов, и каждый если не враждует с другим, то старается существовать и не лезть к соседней стране или королевству. А если я верно помню, то Эстор — королевство, в котором людей не любят и не доверяют им. Простые люди могут попасть в королевство лишь раз в году, на всемирную ярмарку, а до этого времени кибермеханизмы защищают территорию от чужих. То, что я осталась жива, чудо, они сразу же раздирают свои жертвы и не оставляют следов: в желудках чудищ находится кислота, которая не вредит природе, но уничтожает плоть.
— Что с тобой? — Меня осторожно потрясли за плечи.
— Это не мой мир, — прошептала я.
— Не твой — что? — не поняла меня Аделия и встала со стула.
Не знаю, к чему бы привёл нас разговор, но дверь резко открылась, в комнату вошёл высокий, под метр девяносто, мужчина. Длинные чёрные волосы оттеняли овальное лицо с острыми чертами, светло-карие глаза смотрели на меня испепеляюще, но как только он заметил Аделию, его взгляд потеплел, и незнакомец расплылся в глупой улыбке. В этот момент становится заметен его шрам, который рассекает щёку и доходит почти до заострённого, как у эльфа, уха.
«Это же Киромир», — всплыло в моей памяти имя персонажа, того, кто защищает всех и может уничтожить неравенство благодаря своей любимой ученице. Но что-то не ладилось, что-то идёт не так, и я никак не могла вспомнить, что же придумывала в юности. Слишком давно это было, и сюжет просто стёрся из памяти, хотя некоторые познания остались. Но помогут ли мне они выжить в этом мире, ещё неизвестно.
— Наставник, — поклонилась Аделия. — Наша гостья очнулась.
— Вижу, можешь идти, Аделия, обучение в западном корпусе, вас уже ждут, — чеканит Киромир, словно неживой.
— Слушаюсь, — кивнула Аделия и прежде, чем уйти, обратилась ко мне: — Вскоре вернусь, можешь поесть.
Девушка упорхнула, а мы с Киромиром остались наедине. Когда я описывала его, то не думала, что он будет вот таким. Сейчас заметила маску серьёзности, от доброты не осталось и капли. Смотрит так, словно перед ним букашка, а не живой человек из плоти и крови. Но он же должен принести на этот материк мир и согласие с обычными людьми. Почему тогда я чувствую ненависть, исходящую от него?
— Меня зовут Киромир, но для вас я господин. — Вновь эта «чеканка», прямо раздражает, несмотря на слабость. — Как вас зовут?
— Милославна Станислава Аркадьевна, — ответила я с трудом, боль в том месте, где меня душили, усиливается, но мне важно это сказать, в их мире нет отчеств. Только фамилия, имя и статус.
— Имя? — с прищуром поинтересовался Киромир. Видимо, я смогла его заинтересовать. Значит, это всё же он, тот самый, с двойной работой. Но почему же я видела его в своих мечтах другим, а здесь — разрыв шаблона.
Бедные читатели, теперь я понимаю их. Как же мы, авторы, порой можем оплошать с описанием характера. Хоть плачь, хоть вой после этого, но назад не воротишь, а если переписывать всё, то будет уже совершенно другая история. В этом нет, конечно, минусов, но в то же время нужно помнить, что не каждое произведение найдёт своего истинного читателя, который сможет понять вас. И с этим нужно смириться, всем не угодишь.