— Он лжец. Он что-то придумал, я уверена. И ты с ним заодно.
— Послушай, все не так. Я никогда не играл в его игры. Я хотел увезти его во Францию, к его родным. Несколько дней назад он мне открылся… понимаешь, я думал, что он девушка, а вот на днях он открылся мне и сказал, что готов уехать, но вместе с тобой. И так, чтобы его родственники не знали, что ты его сестра. Я согласился конечно же. Но два дня назад он сказал, что ты не едешь. Он вбил себе в голову, что ему непременно надо сделать все, чтобы ты здесь не осталась. Сказал, что у тебя будет ребенок от него и он хочет, чтобы этот ребенок родился не здесь. Ему казалось, что оставшись здесь ты пропадешь, я не знаю почему он так решил. Увезти тебя отсюда — это была просто идея фикс для него. Я так понял, ты его окончательно отвергла. Это был удар для него, к сожалению, я не понял вовремя, насколько сильный удар. К тому же, поскольку он открылся мне, ему непременно нужно было уезжать во Францию, теперь уже выходило что без тебя. Он знал, что я с него не слезу, тем более теперь, зная все штучки Поля, вплоть до торговли людьми… у меня были все козыри, мальчик был вынужден согласиться уехать. Теперь я виню себя в этом, но тогда маленький шантаж казался мне вполне нормальным решением проблемы. Мне важно было доставить мальчика родне, я должен был отработать деньги. Получалось, что он теряет и тебя и Поля… Боже мой, каким же я был глупцом! Ведь меня предупреждали, что он странный мальчик, с неустойчивой психикой… если бы я так не давил на него…
— Я не верю тебе. — Твердо сказала я. Теперь я уже не смеялась. Но не верила, все равно не верила. Какая, к черту, неустойчивая психика! — Рене была… был более чем уравновешенным. И невероятно хитрым!
— Клер, все так как я говорю. Послезавтра мы с тобой, если ты в состоянии, простимся с ним. А потом я увезу тебя во Францию.
— Что?! Какая Франция! Пошли вы все к черту с вашим спектаклем!
— Ты увидишь все сама послезавтра. Поймешь, что я сказал правду. Очень жаль парнишку, но… я не знаю почему ты отказала ему, может быть это к лучшему, что ты не сильно сейчас переживаешь. Но как бы ты к нему ни относилась, я думаю, для тебя лучшим будет уехать со мной, подумай хорошенько. Ты начнешь новую жизнь, твои родственники очень состоятельные люди, они с радостью примут тебя и ребенка. А что тебя ждет здесь, подумай!
— Все, хватит, я устала от всего этого! Можешь вернуться к своему мальчику и сказать, что его шутка не удалась, я уже не та дура, которую он помнит!
— Нет, я не могу оставить тебя! По крайней мере до похорон, Клер! Вдруг и ты тоже сделаешь какую-нибудь глупость… Послушай, потерпи меня один день, послезавтра ты во всем убедишься сама и мы решим что делать. Может тогда ты согласишься, что лучше будет принять мое предложение.
— Ты останешься здесь, со мной?!
— Я просто присмотрю за тобой.
— Этого еще не хватало!
— Клер, не кипятись. У меня есть кое-что для тебя. Я нашел это у себя в вещах, в тот день, когда мальчик застрелился.
— Застрелился?..
— У Поля был пистолет. Он нашел его и… там, в саду у ручья, он… вряд ли тебе следует знать подробности.
Я устало прикрыла лицо рукой.
— Ну хватит уже, это жестоко. Я не поверю в это все, но продолжать спектакль этот — жестоко. Мой брат в своем репертуаре.
Чак достал из своего спортивного рюкзака конверт и протянул мне. На конверте было написано «Для Клер». Я не знала почерк Максима, но может это был и его почерк. Очень похожий на мой собственный. Конверт был не заклеен. Я достала оттуда лист бумаги с короткой запиской. Пока я проделывала эти нехитрые манипуляции Чак успел уйти в ванную.
«Милая Клер. У меня не был другого выхода, я загнал себя в ловушку. И все потеряло смысл. К тому же я понял, что единственный способ заставить тебя уехать — это избавить тебя от моего общества. Теперь, зная что меня нет, ты же не сможешь отказать мне и не уехать, верно? Мертвым не отказывают. Прости, я не знаю что писать. Так глупо и пошло все получается, это совсем не в моем стиле, ты же знаешь. Прости за боль, которую испытаешь (я знаю, что не поверишь сразу, решишь, что это очередной мой розыгрыш). У меня не было другого выхода, не было. Ты поймешь со временем. Я люблю тебя и ребенка, будь хорошей мамой ему, я тебя умоляю. И уезжай отсюда скорее. Милая, прощай».
Я быстро пробежалась глазами записку и отбросила ее от себя. Как трогательно, кажется он переиграл даже. Впрочем, чувство меры у мальчишки всегда отсутствовало. Нет, чушь. Чушь!!! Он не мог. Я не поверила, ни на секунду. Интересно, что он придумает с похоронами? Ляжет в гроб чтобы убедить меня? И что дальше? Я все равно раскрою весь их спектакль, даже если он обмажет себя гримом с ног до головы и нарисует страшную рану на дурной своей лживой башке. Я все равно все пойму! И что дальше? Какой в этом смысл?!