«Теперь я понимаю, откуда пошло это клеймо», — усмехнулся он, глотая большими порциями чужую кровь такого же хищника, как и он.
— Кровавая шлюха, — эти ядовитые слова он громко бросил в тишину, после того как отстранился от княжны и привел себя в порядок. Это было хуже пощечины. Теперь Чонгук был уверен, что она не займет место его жены, не по собственной воле, если, конечно, у нее есть остатки собственного достоинства.
Запах сладкого унижения все еще витал в воздухе, и все в зале уже могли учуять его, а особо старые вампиры даже определить его владельца. Кровь струилась по шее Джису, а клеймо позора, светившееся на ее шее в виде укуса, говорило само за себя. Последнее, что она увидела в свете, пробравшимся сквозь приоткрытую дверь — его уничтожающе наглую улыбку.
Идя по светлым коридорам замка, он стер большим пальцем каплю крови с уголка своих губ и слизал ее.
«Возможно мы еще позабавимся. Твоя кровь вкуснее человеческой во многие разы», — думал он, возвращаясь в зал.
Когда молодой наследник великого клана зашел в тронный зал, то он сразу почувствовал некое напряжение — особенно со стороны клана Ким. Более того, казалось, что его отец вот-вот взорвется. Одного взгляда Чона старшего
хватило, чтобы стражники и прислуга увели гостей. В зале остались лишь они, один на один.
— Что ты себе позволяешь? — членораздельно спросил король.
Чонгук ленивым взглядом обвел весь опустевший зал и подошел к отцу.
— Я нарушил закон? — лукаво спросил принц, смотря ему прямо в глаза. Отец словно встретился со стеной, от которой ничего не добьешься.
— Не смей пререкаться со мной! — проревел он на весь зал, да так, что, казалось, стены сейчас содрогнутся и рухнут. — Играть вздумал?! — зло выдохнул Чон Хосок и затем, уже пару секунд спустя, более спокойно продолжил: — Что ж…с другой стороны, ты показал мне, насколько она слаба и никчемна. Не ожидал от такого клана, — устало и разочаровано ответил отец, встав у окна и разглядывая луну.
— Клан не виноват в том, какая она есть, — задумчиво произнес Чонгук, заинтересовавшись бокалом с вином. Он покосился на отца, а потом снова на бокал, раздумывая влетит ли ему еще и за это.
— Клан, как раз, виноват, раз ничему не научили девчонку, — бросил отец.
Тишина. Она никого не смущала и ни на кого не давила. Просто, каждый думал о своем. Ее нарушил стук в двери. Достаточно громкий и взволнованный?
— Войдите! — властный голос Хосока, словно отворил дубовые тяжелые двери. В зал незамедлительно вошел стражник.
— Мой господин, у меня хорошие вести, — c поклоном ответил солдат.
- Выкладывай.
- Клан «Изумрудной луны» побежден. Мы схватили королевскую читу. Что прикажете с ними делать?
Хосок задумался, но его поток мыслей прервал голос солдата:
-Они просили о помиловании.
— Помилование? У этого клана есть что мне предложить? — спросил Хосок, не скрывая удивления. Солдат кивнул.
— Приведите сюда этих отбросов.Решим, что с ними делать.
Во время разговора Чонгук осушил бокал. Он стоял, облокотившись небрежно о высокий стол, и болтал новой порцией вина в хрустальном изящном фужере. Задумчиво смотря на рубиновую жидкость, он до сих пор вспоминал те ощущения. Если во время плотской любви они наступают лишь в конце и на несколько минут, отбирая последние силы, то во время укуса вампиром вампира они продолжались постоянно — экстаз бурлил в венах, в сердце, каждой клеточке их тел. Каждый новый глоток был живительным и неописуемо потрясающим. И более того — Чонгук чувствовал небывалый прилив сил, словно на людском побоище. Джису же выглядела усталой, но его это не волновало.
«Знал бы, из-за чего так называют таких девушек-вампиров, давно бы полакомился», — хищная, немного маниакальная улыбка заиграла на его лице. Ни намека на раскаяние о содеянном. Когда Чонгук вырвался из своих мыслей, доносчик уже ушел, а он пропустил самое интересное, поэтому любопытный взгляд просверлил королю всю плешь.
В это время двери в зал открылись, и четыре стражника ввели поверженных. Каждого солдаты заставили ударом по задней части колена опуститься на пол перед лидером. В зале раздавалось лишь их тяжелое дыхание.
Чонгук всегда обращал свое внимание лишь на то, что достойно такой почести. Принц отставил бокал и, заинтересованно разглядывая незнакомку- княжну как он подумал, подошел к ней. Дотронувшись двумя пальцами до ее подбородка, он заставил посмотреть ее ему в лицо.