Изумрудная скрижаль
Поставив мотоцикл на подножку, Тина не решалась сразу слезть с него. Она все еще обдумывала слова, которые скажет при встрече.
Сняв шлем, девушка положила его на бак и вздохнула. Разговоры с незнакомыми людьми ее порядком утомляли, но такова была ее работа. Впрочем, сегодняшняя встреча совсем не напоминала ее обычные интервью. Все началось с довольно странной просьбы главного редактора и Тина согласилась ее выполнить.
Тина взглянула на полуоткрытую калиточку, перед которой сновала шустрая собачонка на цепи и слезла со своего мотоцикла. Едва она сделала пару шагов, как калитка распахнулась полностью – хозяин дома, похоже давно поджидал ее и гостеприимно улыбался.
- Проходи деточка, не бойся Жучку, она не укусит.
Жучка разрывалась звонким лаем, но цепь не дотягивала до мощеной цементом дорожки, которая вела от калитки к крыльцу дома. Перешагнув порог, Тина увидела стол, с большим чайником и блюдцем с печеньями. Рядом, на стуле лежала объемистая стопка каких-то бумаг, папок, из которых торчали пожелтевшие газетные вырезки. Да, похоже дед подготовился к встрече.
Впрочем, это неудивительно, подумала Тина, ведь дед-то больше полувека работал в главной городской газете и уж наверняка отлично понимал, что к интервью всегда следует готовиться основательно – неважно берешь ли ты его у кого-то или даешь сам.
Дед уже разливал дымящийся кипяток по чашкам с сухой заваркой. Оглядев комнату, Тина вдруг почувствовала успокоение – как будто суета отступает перед чем-то новым и пока еще неясным. Словно очертания ее будущего проступали как узоры на запотевшем стекле. Что-то новое неумолимо входило в ее жизнь, но что именно – этот вопрос пока следовало отдать на откуп времени.
- Положи свой шлем вон на ту табуретку, - предложил дед и только тут Тина спохватилась, что она даже не разулась на входе. Мотоботы хоть и были абсолютно чистыми, но все-таки являлись обувью, которую полагалось снять.
- И не надо разуваться, - продолжил дед, угадав причину ее легкого замешательства, - я по молодости сам ездил, еще в конце войны из Германии прикатил трофейный БМВ, это потом с него наш Урал делали. Я по нему и по полям, и по бездорожью, как только не ездил. После него пересел на наши мотоциклы, ну тоже ничего так было…
- А я на Урале как-то тоже ездила, правда на переделанном – впечатлений хватило, - не удержалась Тина.
- Отважная ты деточка, это хорошо – сказал дед, хитро прищурившись, - раз не боишься мотоциклов, значит любишь рисковать и у меня на этот случай есть для тебя любопытная история.
Тина выложила на стол диктофон и полезла в рюкзак за ручкой и блокнотом.
- Нет, деточка, не надо записывать, я тут тебе все это подготовил – вон сколько бумаг-то и там все нужное для тебя есть. Вот только как ты все это повезешь с собой? В рюкзак не поместится, да и тяжело будет.
- А у меня кофры почти пустые, туда все и сложу, - заверила Тина деда.
- Ну тогда начнем, - важно сказал дед и отхлебнул чай из кружки.
- Что ты знаешь об изумрудной скрижали?
- По легендам… - начала было Тина, но дед ее перебил.
- O самом существовании этого артефакта, что тебе известно?
- Я полагала, что это все-таки вымысел, - не сдавалась девушка.
- Перестройка – вот это вымысел, а изумрудная скрижаль все-таки существовала, - парировал ее собеседник, - и у меня есть все основания считать, что она существует и по сию пору!
- Простите, но нам еще в университете рассказывали o ней, в контексте легенды o Гермесе Трисмегисте.
- И он тоже был вымышленным?
Вот теперь он скажет, что Штирлиц – вымысел, а Гермес – реально существовал, подумала Тина и дед произнес:
- Гермес все-таки существовал.
Тина решила не задавать вопросов, по крайней мере до тех пор пока не определится с направлением разговора, да и ее собеседник, похоже всецело ухватил инициативу в свои руки.
- А o профессоре Ракитине что знаешь? – допытывался дед.
- O, - обрадовалась Тина, - а он у нас преподавал археологию целых четыре семестра.
- Ну уже хорошо, - примирительно пробурчал дед, - хоть что-то уже есть, а значит с этого и начнем. История началась лет эдак шестьдесят назад, а я с ней столкнулся уже чуток позднее, уже после войны. Я в прошлом был военным корреспондентом, был в нацистской Германии и там столкнулся с … Ты слышала про «Аненербе»? – неожиданно спросил дед.